Чтение онлайн

Там, в темноте и тишине отведенной ему капсулы, к Константину Александровичу приходили нехорошие мысли. Пока погруженное в физраствор тело жадно впитывало порами калий и кальций, выпаренный космической пустотой, мысли проникали сквозь керамо-баритовые стенки капсулы в Константина Александровича и разрывали его изнутри.

Поначалу выручали мантры должностных инструкций, вколоченных инструкторами за три месяца учебки. Бесконечное повторение последовательностей действий при операции по заякориванию скрепера в грунт Фобоса, режимы послойной разработки реголита и допустимые углы наклона струн подъемника к горизонту спасали Константина Александровича в первую неделю полета, но теперь не помогала даже прописанная в лазарете двойная доза нейролептиков. В редкие ночи, когда Константин умудрялся заснуть, его мучили кошмары.

Однажды он заправил аварийные баллоны смесью с повышенной концентрацией кислорода, чтобы забыться в беспамятстве, качаясь в утробной темноте капсулы, но это сразу обнаружили и стали выдавать Константину уже снаряженную дыхательную маску. Теперь оставалось сжимать зубами загубник до судорог в скулах и пытаться найти контраргументы беспощадным мыслям, роившимся в голове. И еще молиться, чтобы цвет индикатора опасности поскорее сменился на зеленый.

Красный огонек погас. Не дожидаясь сигнала, Константин Александрович нащупал клавишу выхода. Керамический гроб раскрылся, и Константин сел, чувствуя, как физраствор щекочет спину, струйками стекает с повисших сосульками волос. Затем стянул дыхательную маску и принялся выбираться из радиационного убежища.

Константин Александрович в недоумении застыл на пороге своей каюты. На койке сидел второй пилот и целил дулом шокера в живот Константина Александровича.

– Проходите, Артем Геннадьевич, – представитель власти качнул дулом, сощурился. – Резких движений только не делайте.

Константин попятился, но тут же наткнулся на дюжего медбрата, заслонившего проем люка. Тяжелая ладонь легла на плечо и толкнула внутрь.

– Присаживайтесь, господин Игнатов, – продолжал пилот, не опуская шокера. – Довольно интересные известия мы получили во время последнего сеанса связи. В результате оперативно-розыскных мероприятий по факту незаконного использования кредитной карты…

Артем сел, откинулся назад, привалившись спиной к переборке, и закрыл глаза. Накатила тошнота. Сквозь шум в ушах пробирался голос:

– …службы безопасности Крупнов Игорь Васильевич признан окружным судом Медведьевска виновным в убийстве и приговорен к пожизненному сроку заключения. Гражданин Игнатов Артем Геннадьевич, одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения, признан виновным и приговорен к девяти годам заключения за мошенничество.

В голове Артема взревели дюзы космических паромов.

– Однако, – чеканил голос пилота, перекрывая рев, – принимая во внимание обстоятельства дела и сложившуюся ситуацию, потерпевшая сторона не возражает против замены меры наказания на исправительные работы по месту запланированной дислокации осужденного сроком на четыре года в случае его непротивления. Кстати, гражданин Игнатов, если мы договоримся, остаток полета сможете провести без наручников. Вы меня слышите, Артем Геннадьевич?

Артем не слышал.

В его голове крутилась, пульсировала и скалилась рекламная голограмма: «Лучшая работа на Земле – работа на Марсе!»

Василий, весело помахивая кожаным портфелем, шел по небольшому пыльному переулку. Осенний вечер приглушил краски, и листва, днем пестревшая всеми оттенками рыжего, почти слилась с блеклыми старыми пятиэтажками. Еще час-два, и останутся лишь бесформенные тени с яркими пятнами окон, да и этот свет будет разбит, размыт ветками. Березы, ясени, клены, заросли ирги и акации – здесь Васька с такими же пацанами когда-то прятался от родителей и девчонок. А потом, забыв про тех и про других, они объедались ягодами или делали свистульки – у кого громче да заливистее.

Конечно, когда тебе почти тридцатник, все кажется совсем другим, но все же… Василий оглянулся и пнул кучу сухой листвы, заботливо собранную дворником. Эх, хорошо!

Час назад, ровно в 18.30, Василий Астафьев, менеджер сервисного центра, вышел из офиса и заглянул по пути в магазин «Орбита», где народу было неожиданно мало. Это лишь увеличило градус и без того хорошего настроения, и на радостях вместо привычных желудку полуфабрикатов-пятиминуток он решил побаловать себя свежей семужкой: пожарить на небольшом огне, полив лимонным соком, – ахм! Четверг – это маленькая пятница, самое время для маленьких удовольствий. А и ладно, что не конец недели, – завтра, поди-ка, Светка нарисуется, перед телевизором спокойно уже не посидишь, а сегодня «Спартак» с «ЦСКА» играют, кстати! Это, конечно, не чемпионат мира, который мы благополучно слили, но все же.

Метра за три до своротка во двор Василия обогнала неприятная парочка – он аж вздрогнул. Два бугая в черных куртках из стеклоткани и темных же очках в пол-лица куда-то спешили, успевая при этом крутить бритыми головами по сторонам. Не славился их район криминальными разборками, откуда эти колоритные типчики? На другом конце небольшого городка, за речкой, в новых кварталах – да, такие персонажи не редкость. Понаехало в последнее время народу, все вокруг космодрома вьются, словно медом намазано. Фирмочки, агентства, магазины возникали из ниоткуда и пропадали в никуда. Но старую часть города изменения практически не затронули, как жили, так и живут, разве что работа появилась – в фирмочках, агентствах, магазинах.

Василий и сам недавно пристроился в небольшой филиал столичной компании, который активно пытался влезть в космодромовские заказы. Пока не столь успешно, но платили для их городка очень даже неплохо. Поэтому и свадьбу они со Светкой решили не откладывать – черт его знает, как завтра судьба хвостом вильнет, а пока хоть отгулять можно, не сильно напрягаясь. Заявление уже подали – на октябрь. Еще бы тысяч двадцать успеть за этот месяц насобирать, и вообще отлично. Ну, хоть десяточку, хоть пятерочку – поскромнее все будет, но тоже ничего. Родители-то ничем помочь не могут, все самим приходится.

Ключи он начал доставать заранее – старая привычка, дабы не копаться в портфеле у подъезда, где на лавочке обычно дежурили местные бабки – жутко говорливые, любопытные и приставучие. Сегодня их не было. Неужто новый сериал начали показывать? Или помер кто из них ненароком, а остальные в квартире устроились охать, ахать и шушукаться? Ну, нет и нет, и славно.

Странный булькающий кашель, идущий из кустов у подъезда, отвлек Василия от неспешных размышлений. Первым желанием было поскорее закрыть за собой дверь, но тут же стало стыдно – а вдруг кому-то плохо?