Половинки космоса
Шрифт:
Света поплотнее застегнула курточку – сентябрьские ночи бодрили морозцем – и зашагала в сторону дороги, к автобусной остановке. Василий торопливо шел, чуть поотстав, и лихорадочно подбирал слова для начала разговора.
У дерева ярко вспыхнул и тут же погас огонек сигареты.
Света сбилась с шага.
– Я это, я. Не бойтесь. Решил тут свежим воздухом подышать, – раздался из темноты Мишин голос.
Василий выругался про себя, подхватил девушку под локоть и повлек было вперед, но та вдруг решительно вырвалась и направилась к дереву.
– Михаил… А вы… что на этот раз затеваете? – слова звонко падали в ночной воздух.
– Тебе-то какое дело? – рявкнул Василий.
– Отстань!
Он опешил. Всегда спокойная и послушная, тем и удобная, Света никогда с ним таким тоном не разговаривала.
– Зачем это тебе, девочка?
– Хочу… может, помочь чем смогу?
Повисла пауза. Василий пытался взять себя в руки, чтобы не наорать на свою девушку самым неприличным образом. Миша тем временем неторопливо приблизился к парочке.
– Зачем это тебе, девочка? – уже совсем другим тоном, без насмешки повторил он.
– Надоело. Всё надоело. Всем наплевать. Пытаешься с кем-то поговорить – о жизни там, о чем-то по-настоящему большом и важном – только смеются и пальцем у виска крутят. Типа, мне больше всех надо… Надоело! Вот на собрание попала – там хоть люди за идею… И вы что-то делаете. Не для себя, для всех… Я тоже хочу.
– Слушай, – прокашлялся Василий, – если ты хочешь что-то полезное людям сделать – давай я тебя в больницу устрою сиделкой, а? Будешь за инвалидами ухаживать…
Света даже не повернулась в его сторону, буравя взглядом Михаила. Тот затянулся сигаретой, бросил бычок на землю и аккуратно затушил его ботинком.
– Что ж, если действительно хочешь, помоги…
– Вы оба с дуба рухнули??? – взорвался Василий. – Слышь, мужик, отстань от моей девушки! А ты… А ну, пошли отсюда! Потом поговорим.
– Никуда я не пойду! – она вырвалась и отскочила в сторону. – И не смей командовать!
– Ты соображаешь, что творишь?!
– Получше твоего! Сиделки нужны, да. Но это же… это же прошлое – инвалиды, больные, старики. А космос – это будущее! И страна наша тоже, у нее оно есть, должно быть… Ну как ты не понимаешь?!
– Он же тебе мозги запудрил! Красивых слов наговорил, а ты и повелась, дура!
– Сам дурак!
– Тихо! – гаркнул Миша.
С балкона кто-то старческим голосом пригрозил вызвать полицию.
– Ты, Вася, конечно, молодец, что за девушку свою заступаешься. Но она не твоя собственность, а свободный человек. Боишься за нее, не доверяешь мне – иди тоже. Я ничего от тебя делать не прошу – просто будь рядом. Так даже лучше будет. Согласен?
– А что делать-то надо? – перебила молчание Света, не дожидаясь ответа.
– Делать… Эх, давайте-ка в сторонку отойдем, присядем да поговорим.
Крепкая деревянная скамейка стояла у песочницы, в стороне от дорожки, ведущей к остановке. Днем здесь возилась детвора под бдительными взорами мамаш и бабушек, а сейчас лучше места для разговора вдали от чужих ушей придумать было сложно. За редкими и тощими кустами не скроешься, а дом все же далековато, даже с балкона тихий голос разобрать невозможно.
Василий, так и найдя ответа, молча сел с краю, рядом со Светой.
– Значит, что делать? – протянул Миша, закуривая очередную сигарету. – Ничего особенного и сложного. Сегодняшняя акция – похищение людей. Если один инженер, техник, механик там, не выйдет на работу, никто и не заметит. А если пара-тройка десятков… Не все же военные, по гарнизонам сидят. Космодром быстро строили, много гражданских набрали и поселили их не только в Углегорске да Свободном, из вашего Шимановска тоже есть и местные, и пришлые. Вот и возьмем мы сегодня под белы рученьки человек по пять-десять в каждом городке, а завтра их с боем освободят. Да не дергайся ты так! «С боем» – это ж я о том, как выглядеть будет. Все продумано до мелочей, ни один волосок с их голов не упадет. И с твоей тоже.
– Так вы и меня похитить собираетесь? Но я ж не с космодрома… – недоуменно протянула Света.
– А перепутали!
– Но зачем?
– А затем, что ты будешь знать, что происходит на самом деле, и сможешь унять панику и воодушевить людей. Сможешь?
– Не знаю… – Света затеребила поясок куртки. – Попробую…
– Подсадная утка? – не выдержал и вклинился Василий.
– Она самая.
– Бред. А чего ты этим хочешь добиться – чтобы снова запуск отложили?
– Нет, на этот раз его не отложат, да и не позволят нам к важным людям приблизиться. Но если мелочи взять побольше… Такая акция накануне запуска и журналюг привлечет, и народ заставит следить за стартом, затаив дыхание. Пусть пока только ожидая – случится чего еще или нет? Это первый шаг. Колбасных людей надо постепенно приучать смотреть в небо и болеть за страну, сразу нельзя. Да и не выйдет.
– Смотреть в небо… – гыкнул Василий. – Вы что, всерьез решили переделать русский народ?
– Да почему ж переделать? Так, чуть-чуть повернуть.
– Ни фига себе чуть-чуть!
– А кто требует полностью меняться? Можно курить, выпивать и мечтать о звездах, можно изменять жене или мужу и переживать за будущее России… Человек – это человек, а не набор сплошных достоинств, не идеал и никогда им не будет. А мы не священники, чтоб требовать всего и сразу.
И почему у него на всякий вопрос ответ находится, что и не возразишь, а начнешь спорить – еще и дураком себя почувствуешь? Да и фразы закручивает, что твой оратор с трибуны, – гладкие, звонкие. Говорят, этому можно научиться, надо только книжки поискать, в которых рассказывают, как переговоры вести, как девчонок обалтывать…