Чтение онлайн

– Господи!.. Сереженька! На что ты меня толкаешь?..

Мучитель требовательно молчал. Теперь было совершенно очевидно, что он не шутит.

– Почему ты не обратился к Матвею? Это было бы гораздо естественнее.

– Дурак я, что ли? Он не позволит, стопудово. Ты одна можешь мне помочь.

– Нет, нет, не проси. Как это – прыгнуть? Я умру со страху… – Аня настолько потерялась, что вскочила с места и пошла к выходу, плохо сознавая, что делает.

Грянула в динамиках Верка Сердючка: «Хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо, я это знаю…» Аня встала как вкопанная посреди танцующих – они дружно и громко били каблуками в пол, плотной стеной подпрыгивали в едином ритме: «Ха-ра-шо, все будет хорошо…» Аня посмотрела назад – Сережа сидел в прежней позе, на лице та же настойчивость и надежда. Анна стояла неподвижно в центре отплясывающих посетителей ночного клуба; в просветах между телами, плечами, головами высвечивались, как темные огни, устремленные на нее Сережины глаза – в них были мольба, боль и приказ одновременно.

Анна медленно пошла обратно; разудалые танцоры невольно уступали ей дорогу.

Сережа поднялся навстречу и обнял ее. Аня уткнулась носом ему в грудь.

– Пойдем домой, нам надо выспаться. Утром рано вставать, – сказал он.

Огромный ангар аэроклуба был завален мешками с парашютами и заполнен желающими прыгнуть. Все перворазники, ждущие своей очереди, вели себя очень тихо – у них были испуганные глаза и отчаянные лица.

Аня и Сережа оплатили свои прыжки, прошли что-то вроде медосмотра, ответили на несколько вопросов.

– Присядьте пока здесь на скамеечку, – посоветовал Дима. – Постараюсь вас пропустить пораньше, но инструктаж надо пройти тщательно. Сейчас соберу группу и займемся. Анечка, так вы будете прыгать в тандеме?

– Нет, – расхрабрилась Аня. – Раз решилась, прыгну одна. Только скажите, купол сам раскроется?

– Не волнуйтесь, купол откроется автоматически.

– Ваши слова звучат как музыка, – дрогнувшим голосом отозвалась Анна. – Знаю, что вывалюсь из самолета как картошка и, возможно, потеряю сознание, сама за кольцо ни за что не дерну.

– Кто ж этого не понимает? Все учитывается. Мы не изверги и не убийцы, – засмеялся инструктор. – Принудительное открытие парашюта обязательно для первых десяти прыжков. В самолете он пристегивается вытяжным фалом к специальному тросу – и вперед, но имитируется самостоятельное открывание, чтобы довести все до автоматизма, а после десятого прыжка парашютисты открывают купол сами.

– Благодарю покорно, надеюсь, до десятого прыжка дело не дойдет.

– Как знать, стоит только попробовать, – лукаво улыбнулся Дмитрий.

Сережа, заваривший всю эту кашу, злодейски подтрунивал над сестрой:

– Анютка, не дрейфь. Смотри, сколько желающих перейти в разряд жмуриков. Так что мы не одни. Когда скопом, не так страшно.

– Ах, ты еще и скалишься?! Дима, столкнете его первым, а будет упираться, я помогу вам с особым удовольствием.

Группа перворазников состояла из двадцати человек.

Дмитрий начал инструктаж с общих сведений о парашюте. Затем втолковывал, что руки при отделении полагается держать на лямках подвесной системы. В воздухе – считать, поднять голову, проверить купол. Обезвредить запаску. Приземление против ветра, ноги вместе, колени чуть согнуты…

Затем надо было правильно выпрыгивать из макета самолета в песок и приземляться так, чтобы колени и стопы были вместе. Анна несколько раз прыгнула неправильно – Дмитрий заставил повторять снова и снова, пока Аня не поняла, что по-другому спрыгнуть с любой высоты уже просто не сможет. У Сергея все выходило ловчее, занятия спортом не прошли даром, он был гибок и упруг, как мячик.

Роковая минута приближалась, смельчаков обрядили в шлемы, очки, упаковали в тяжелое парашютное снаряжение – килограммов по двадцать, не меньше – мешок на спине и запаска на животе.

На летное поле выпустили десять человек. День, как обещали синоптики, был чудным, солнечным, воздух сдобрен нежным ветерком и весенними запахами. Бывалый выпускающий с ухватками заправского мастерового составил новичков в ряд, как болванки для обработки, придирчиво оглядел, потом стал переставлять неизвестно из каких соображений.

– Мы вместе, – уцепилась Аня за брата. – Он будет прыгать за мной.

Кто-то нервно хихикнул.

– Ржать будете в воздухе, – пообещал выпускающий. – Всем внимание, уши торчком, глаза пучком, щас без промедления в самолет – вы пятеро занимаете места по правому борту, вы по левому. Усекли, смешливые? То-то. За мной рексом, бе-е-егом!

Легко сказать «бегом»! Отягощенная грузом парашюта Аня послушно припустила к самолету Ан-2, который только что сел и словно нехотя остановился. Когда самолет снова вырулил на взлет, прямо на ходу в салон заскочил Дмитрий:

– Все в порядке, Анечка? Серега! Все помнишь? Ай молодца!

В салоне выпускающий обошел новичков, всем прицепил вытяжные фалы. Ане предстояло прыгать седьмой, сразу вслед за ней – Сережа.

– Ну как, не передумал? – спросила она.

– Отступать некуда, одна дорога – вниз, – криво улыбнулся Сергей. Он бодрился, но сильно побледнел и больше не пытался шутить.

– Солнышко, ты, главное, не бойся, не забудь считать, как наказывал Дима… – Несчастный вид брата заставил Аню позабыть собственные страхи.

Напротив сидел худенький некрасивый паренек, рядом с ним крепкая девушка с вызывающе боевым выражением на лице. Паренек остановил на Ане обреченный взгляд; спутница материнским движением потрепала его по руке.

– Брат? – спросила Аня.

Та кивнула и понимающе указала глазами на Сережу. Ане от этого стало по-настоящему смешно, она еле утаила улыбку от взыскательного взора инструктора.

– Высота пятьсот метров, – доложил Дмитрий. – Будете прыгать с девятисот.

Скоро выпускающий скомандовал:

– Встали, приготовились!

Самолет сотрясало, стоять было трудно, за открытой дверью зловеще ревел воздух.

– Выход по моей команде. Руки у вас где? Правая на вытяжном кольце, левая на запаске – только так. Оттолкнулся как следует – и ложись на небо. Усекли?

Аня смотрела, как приближается ее очередь. Молодые люди прыгали, и их уносило в бездну, как песчинки, поток воздуха смахивал беспомощные фигурки, и они пропадали где-то позади. Аня оглянулась и увидела на лице Сережи и незнакомого худенького паренька одинаковый беспредельный ужас. Хотела сказать несколько ободряющих слов, но не успела. Толкнулась лицом в распахнутую дверь, внизу пустота, в душе гибельная решимость: «А, не все ли равно…» – вспомнила, что надо принять стартовую позу…