Чтение онлайн

Ярви засмеялся.

— Я точно уверен, что это чепуха.

— Но она строила амбары и проводила каналы. И заставила распахать новые земли. Так что теперь никогда не будет голода, из-за которого раньше людям приходилось тащить жребий, чтобы узнать, кто должен искать новый дом за морем. — Исриун говорила, а ее плечи поднимались, пока не остановились на уровне ее ушей. — И люди стекаются в Торлби со всего мира, так что город утроился в размерах, и пришлось сломать его стены, а твоя мать построила их заново и снова сломала.

— Это так, но…

— Я слышала, у нее есть грандиозный план чеканить все монеты одного веса, и эти монеты будут ходить по всем землям вокруг Расшатанного моря, так что каждая сделка будет совершаться с ее лицом, делая ее богаче Верховного Короля в Скекенхаусе! Как я… смогу? — Плечи Исриун опали, она задела ключ на ее груди, и тот закачался. — Как могут такие, как я…

— Всегда есть способ. — Ярви схватил ладонь Исриун, прежде чем она смогла бы снова отправить в рот исчезающие ногти. — Моя мать тебе поможет. Она же твоя тетя, так ведь?

— Она поможет мне? — вместо того, чтобы вытащить руку, она ею притянула его поближе. — Твой отец, возможно, был великим воином, но думаю, он был менее страшным родителем.

Ярви улыбнулся, но не стал отрицать.

— Тебе повезло больше. Дядя Одем всегда спокоен, как стоячая вода.

Исриун нервно глянула на дверь.

— Ты не знаешь моего отца, как я.

— Тогда… я помогу тебе. — Половину утра он держал ее руку, и та не сильно отличалась от мертвой рыбины в его липкой ладони. Теперь она была совершенно другой — сильной, прохладной и очень живой. — Разве не в этом смысл супружества?

— Не только в этом. — Внезапно она оказалась очень близко, свет свечей отражался в уголках ее глаз, зубы сияли между приоткрытых губ.

От нее шел запах, ни сладкий, ни кислый, он не мог его определить. Слабый, но заставлявший его сердце скакать.

Ярви не знал, надо ли закрывать глаза, потом она закрыла, так что закрыл и он, и их носы неуклюже столкнулись.

Ее дыхание щекотало его щеку, и кожа от этого стала горячей. Пугающе горячей.

Ее губы лишь слегка задели его, и он отпрянул, как испуганный кролик, запнулся за свой меч и чуть не упал через него.

— Извини, — сказала она, отскочив назад и уставившись в пол.

— Это мне следует извиняться. — Для короля Ярви провел в извинениях довольно много времени. — Я самый жалкий мужчина в Гетланде. Несомненно, мой брат целовал тебя лучше. Больше практики… полагаю.

— Твой брат лишь болтал о сражениях, в которых он победил, — пробормотала она.

— Со мной такой проблемы не будет. — Он не знал, зачем сделал это — чтобы ее шокировать, или в качестве мести за неудавшийся поцелуй, или просто, чтобы быть честным — но он вытянул скрюченную кисть, одергивая рукав, чтобы она оказалась между ними во всем своем уродстве.

Он ждал, что она вздрогнет, побледнеет, шагнет назад, но она лишь задумчиво на нее смотрела.

— Болит?

— Не особо… иногда.

Она потянулась вперед, скользнула пальцами по шишковатым суставам, надавила большим пальцем в скрюченную ладонь, и дыхание в его горле замерло. Никто никогда не трогал эту руку так, словно это была просто рука. Как часть плоти с теми же чувствами, что и у остальных.

— Слышала, ты все равно побил Кеймдала на площадке, — сказала она.

— Я лишь отдал приказ. Я давно понял, что не очень хорош в честных поединках.

— Воины сражаются, — сказала она, глядя ему в глаза. — Король командует. — И с улыбкой потянула его на помост. Хотя это был его зал, он шел с трудом, поскольку с каждым шагом все больше чувствовал себя нарушителем.

— Черный Стул, — пробормотал он, когда они дошли.

— Твой стул, — сказала Исриун, и, к его ужасу, коснулась кончиками пальцев идеального металла на ручке. Раздался шелест, от которого у Ярви по коже побежали мурашки. — Трудно поверить, что здесь это самая старая вещь. Сделанная руками эльфов до Разбиения Мира.

— Ты интересуешься эльфами? — пропищал он, ужаснувшись, что она захочет заставить его коснуться этой штуки, или, хуже того, сесть на нее, и в отчаянии пытался отвлечь внимание.

— Я читала все книги о них из тех, что были у Матери Гандринг, — сказала она.

Ярви удивленно посмотрел.

— Читала?

— Когда-то я готовилась стать министром. Я была ученицей Матери Гандринг до тебя. Обреченная на жизнь с книгами, растениями и тихими словами.

— Она никогда не говорила. — Похоже, у них было больше общего, чем он себе представлял.

— Я была помолвлена с твоим братом, потому все и закончилось. Мы должны делать то, что лучше для Гетланда.

Они почти одновременно одинаково вздохнули.

— Мне все так говорят, — сказал Ярви. — Мы оба лишились Министерства.

— Но получили друг друга. И это… — ее глаза сияли, когда она в последний раз погладила идеальную кривую ручки Черного Стула, — внушительный подарок на свадьбу. — Кончики ее пальцев скользнули с металла на его ладонь, и он подумал, что ему очень нравится, когда они там. — Мы собирались обсудить, когда поженимся.

— Как только я вернусь, — немного хрипло сказал он.

Она еще раз сжала его иссохшую руку и отпустила.

— После твоей победы, мой король, я ожидаю поцелуя получше.

Глядя, как она уходит, Ярви был почти рад, что они не попали в Министерство.

— Я постараюсь не запнуться за меч! — крикнул он, когда она дошла до дверей.

Выходя, она улыбнулась ему через плечо, ее волосы засияли в дневном свете. Затем двери за ней мягко закрылись. А Ярви остался один на помосте, в центре всей этой тишины. И внезапно его сомнения разрослись даже выше Высоких Богов. Потребовалось ужасное усилие, чтобы повернуть голову к Черному Стулу.