Чтение онлайн

— Я из Алого рода Айнхейн, в высшем свете иначе не выживешь — если не знаешь, кто врет тебе в глаза, а кто за глаза. И сам если врать не умеешь — тоже беда. Понимаешь, о чем я? Везде интриги и заговоры! — я скрестил руки на груди, сощурился и выставил вперёд подбородок, изображая высокомерного аристократа. Да, понахватавшись словечек и манер в Белых и Серых кварталах, я уже не внушал своим поведением страх простому народу — чему был невероятно, признаться, рад.

— Высший свет? — Золто, впрочем, моей пантомимой впечатлить не удалось. — Кланяться тебе теперь, что ли?

— Кланяться не надо, — я, всё же, рассчитывал на другую реакцию. — Я, вообще-то, даже эссенцию хаотическую не принимал. И известен как бунтарь и борец за правое дело. За права угнетённых. За это меня, к слову, и изгнали. Да будет тебе известно, Золто, я борюсь ради таких, как ты, чтобы никакой знати не было вовсе, а все были равны, — гордо объявил я ему.

А вот это его впечатлило. Золто вылупился на меня. Только не с уважением, а так, будто я при нем признался в чем-то постыдном.

— Хорошо, что тебя изгнали, значит, — припечатал он неожиданно. — Нельзя, чтоб знати не было, а все равны.

— Это почему еще? — я опешил.

— Я, может быть, хочу хаотичку принять и знатным Алым стать.

Вот оно что. Впрочем, чего я еще хотел услышать от парня из леса? Идеи по реорганизации власти? Новую политическую философию? Вот уж вряд ли.

— Не выйдет, Золто. Алым ты, может, и станешь, знатным — нет, — пришлось его огорчить. — Тут право рождения.

Всё было не настолько просто, и, теоретически, какой-нибудь деревенский новоалый мог бы пройти все круги интриг и состязаний и даже стать, например, Архонтом. Если бы, конечно, он каким-то невероятным образом обладал восприимчивостью к великой эссенции, сравнимой с подобной у древних Алых родов. Однако, ничего подобного не случалось уже очень много лет.

— А на кой мне тогда хаотичку принимать?

— Ради могущества, например, — я пожал плечами.

На кой принимать хаотичку я и сам не знал. И не принимал. Но не так много Алых разделяли со мной мои взгляды.

— Я как думаю, — продолжил Золто, — накоплю я на хаотичку. Ну, эс-сенцию хаотическую. Так?

— Ну, так.

— И не помру. И вывернется мне ну очень удачно, например, даже, не знаю, молнии метать. Так?

— Ну, так.

Нет, не так, но мне не хотелось вдаваться в бессмысленный разговор с деревенским ведьмаком об Алых способностях и их применении.

— Но просто так я лишь искры пускать буду. А чтобы нормальные метать, тоже хаотичка нужна! Так? На каждую молнию — немного, да надо. Если за свои деньги буду брать, то я в такие долги влезу — во всю жизнь не расплачусь. А если ты знатный Алый — от налогов свободен, раз в две декады мне хаотичку выдают, в каждой лавке почтение, в кабак захожу, бесплатно ем-пью-ночую, в армию пойду — сразу офицером берут.

Такие идеи были не новы. Многие, кто был далек от Хаоса, грезили о тех привилегиях и перспективах, которые им могла дать эссенция. Почему-то каждый из них был уверен, что он-уж точно выживет и получит невероятную способность. В результате общество Алых одного только Ван-Елдэра ежегодно пополнялось сотнями новоиспечённых хаоситов. Из тех, которые могли считать себя счастливчиками, если им досталось умение опреснять морскую воду, а не щёлкать пальцами ног. И на каждого из них приходилось по четырнадцать мёртвых тел.

Эссенция Порядка, конечно, не могла дать способностей кидаться молниями. Только отнять у тебя жизнь, как произошло со злополучной собакой. Честно говоря, не то чтобы я был особенно горд этим своим поступком… Да, Порядок благоприятно действовал на неживую материю — мог укрепить камень, улучшить качество ткани, сделать оружие острым. Недавно разработанные начертания порядка, передающие от объекта к объекту тепло и движение, использовались повсеместно — в пирографах и мобилях, автоматонах и станках. И чем, скажите мне, рукотворная молния лучше собственного мобиля?

Хаос манил неизвестными возможностями, шептал, что ты — тот избранный, который сумеет оседлать ветер. И да, такие избранные — были. Это был лотерейный билет, который мог дать тебе все, что-то, совсем ничего, что-то отнять или просто убить. Очень опасный лотерейный билет.

— А ты не боишься, что умрешь, приняв эссенцию? — поинтересовался я.

Ответ мне был известен, но у тех, кто живет за пределами Ван-Елдэра, я этого еще не спрашивал. Было любопытно, насколько в Золто корысть была сильнее страха.

— Кто ж не боится? — фыркнул тот, неожиданно повеселев. — Ты, вон, даром что алый, а принимать не стал!

— Я не стал принимать не потому, что боюсь! — возмутился я. — А потому, что я хочу понять, чего я стою сам, без хаотички.

— Ага, заливай больше, — Золто закатил глаза, — помирать неохота — вот и не вливаешь! А я бы не побоялся!

— Я бы все равно, даже если бы решил, что мне это нужно, сперва влил бы в себя совсем небольшую порцию, — зачем-то не к месту начал оправдываться я. — Мы приучаем себя к Хаосу постепенно. Знакомимся с его силой.

— Ну, когда родился в золотом дворце, можно и не торопиться, а когда твоя жизнь такая — он кивнул на нашу избушку, — тут не до раздумий.

Я закусил губу.

— Слушай, Золто, хочешь хаотичку? Если поможешь мне уплыть с Яратира, я тебе столько отолью, что по уши в молниях будешь! Настоящую, а не то, что у вас на рынках толкают!

— У нас хорошая, из Нор! — обиделся за своих барыг Золто.

— Из каких еще Нор? Дурят вас!

Эссенции собирали из ветра, несшего в себе два аспекта силы, с помощью Великих Печатей, расположенных на двойных башнях доменов — или обычных плетений. Правила их начертания были одним из величайших секретов Ван-Елдэра, а собираемая эссенция — едва ли не главным источником его богатства: она стоила огромных денег. Алые продавали воплощающую эссенцию — эссенцию порядка — свободно, но за распространением великой эссенции тщательно следили. Если становилось известно, что какой-то Алый продаёт хаотическую эссенцию на сторону без разрешения, его вызывала на поединок сама Охранительница Йис, с предсказуемым итогом. В результате клановые хаоситы получали регулярное «алое довольствие», а для Белого или серого одна капля великой эссенции стоила как пригоршня золота.

Конечно, несмотря на все запреты, существовал чёрный рынок, на котором храбрые и глупые Алые продавали свою дармовую эссенцию подешевле. Все это я терпеть не мог, если говорить начистоту. Требуется опытный специалист, чтобы отличить чистую великую эссенцию от разведённой. Бывало также, что человеку, желавшему влить себе в жилы хаотичку, продавали подкрашенный алой краской яд, вызывавший оцепенение и мучительную смерть. И что докажешь? Вошел, дескать, в нигредо и помер. Не повезло.

— В Норах ветра стоят, — повторил Золто уже сказанную им ранее фразу, — вот туда и ходят за хаотичкой и ладанкой. Опасно, конечно… вот они на живулю твоего и позарились.