Чтение онлайн

Затем они вместе оказались на балу, и Петр продолжал ею пренебрегать — танцевал с этой нахалкой, — а к ней снова лезли противные мужланы, но она им отказывала, завидуя накрашенной девке и страдая от обиды и ревности. Но самым мучительным было то, что они вдруг исчезли, и Даша в одиночестве бродила по каким-то длинным и темным коридорам. Там было много дверей, и за каждой творились какие-то оргии. Ее приглашали и даже пытались затащить силой пьяные мужики, но Петра среди них не было. Но вот — последняя дверь, снова оргия и — о, ужас!

В самом углу она увидела его с этой мерзавкой! Прямо на полу, совершенно голые, они, на глазах у остальных занимались... этим! Даша пыталась громко крикнуть, но не смогла произнести ни звука. Она хотела ворваться и пристыдить, заклеймить изменника, но ноги словно приросли к полу...

И все еще пребывая в ярости, Даша проснулась, продолжая мысленно посылать проклятия в адрес своих обидчиков. А когда пришла в себя, вслух горестно заключила:

— Ну что ж, Петя! Этот вещий сон ниспослан свыше. Я тебе уже не нужна — раз можешь изменить мне с любой девкой. Но страдать не буду! Ради Юрочки, помогу тебе встать на ноги, верну «Алтайский самородок» — раз это главное в твоей жизни! Сегодня же позвоню Юхновскому!

* * *

Лев Григорьевич уже отдал последние распоряжения и собирался покинуть свой офис, когда ему доложили, что звонит Дарья Васильевна Юсупова. Велев с ней соединить, он немедленно взял трубку и обрадованно пропел:

— Дашенька! Красавица моя! Счастлив, что вы обо мне вспомнили!

— Мне надо срочно увидеть вас и поговорить! — голос ее дрогнул от волнения. — Вы не передумали получить то, чего так упорно добиваетесь?

Юхновский отличался феноменальной сообразительностью — иначе бы не был олигархом. «Наконец-то она решилась, — с облегчением подумал он. — Везет мне все же, чертовски!», а вслух, стараясь не выдать рвущуюся наружу радость, с обычной любезностью ответил:

— Что вы, Дашенька, я никогда не отказываюсь от желаемого! Давайте, как всегда, встретимся в клубе! Куда за вами прислать машину?

— У нас не свидание будет, а очень серьезный разговор! — уже спокойно предупредила его Даша. — Я приеду к вам в офис сама, и могу быть уже через четверть часа, так как говорю из машины по мобильному.

«Придется менять весь сегодняшний план. Много потеряю, — мысленно подосадовал Юхновский. — Но ничего не поделаешь — она того стоит!» и любезно пропел:

— Буду с нетерпением ждать! Вас ко мне проводят.

Довольно часто бывая на приемах в самых фешенебельных местах, Даша повидала многое и ее трудно было удивить роскошью. И все же она была поражена богатством отделки и величием ультрасовременного небоскреба, служившего офисом нефтяной империи Юхновского. Ее встретили с почестями королевы, уже знакомый помощник Алексей сопроводил до кабинета олигарха и предупредительно распахнул дверь — будто она уже была его хозяйкой.

— Входите, Дарья Васильевна! Вас ждут!

Такого огромного кабинета она еще не видела. Даша остановилась на пороге, и олигарх, встав из-за широченного стола, поспешил ей навстречу. Он радостно улыбался, предчувствуя добрую весть и целуя ей руку, предложил:

— Давайте пройдем в мою комнату отдыха! Там намного уютней, чем в этом сарае, — с небрежным жестом кивнул на свой роскошный кабинет. — Нам туда чего-нибудь принесут, и мы сможем без помех обо всем поговорить.

— Нет, я же сказала: предстоит серьезный разговор, и пить мне нельзя: я за рулем, — решительно отказалась Даша и, сев в одно из кресел перед его столом, указала на другое: — Садитесь сюда! Так будет лучше.

«Она уже мной командует. Это — хороший признак!» — мысленно заключил Юхновский и, послушно усевшись в предложенное кресло, мягко произнес:

— Слушаю внимательно, Дашенька. Ради вас я отставил все дела!

— Надеюсь, я не надолго вас от них оторву, — спокойно начала Даша. — Хочу лишь сказать, что обстоятельства сложились так,.. — она запнулась, стараясь унять охватывающее ее волнение, — что... в общем,.. я согласна стать вашей женой,.. если вы по-прежнему желаете этого.

Юхновский ждал этого и все же почувствовал, как горячая волна счастья захлестнула его сердце. Вскочив с кресла, он картинно упал перед ней на колени и с юношеским пылом произнес:

— Я так счастлив наконец услышать это, дорогая Дашенька! Клянусь! Вы никогда не пожалеете о своем решении!

Он сделал паузу и, все еще стоя на коленях, но уже по-деловому, спросил:

— Значит, муж дал согласие на развод? Невероятно!

На глазах у Даши непроизвольно выступили слезы, и она, не скрывая горя, честно ответила:

— Да, это так. Более того, он нас с сыном бросил, Лев Григорьевич, и улетает жить на Алтай! Сегодня, ночным рейсом.

Ничуть не стесняясь его, Даша всхлипнула, но справилась с собой, вытерла глаза платочком и деловито сказала:

— Но поскольку рисковать я больше не хочу, мы должны заключить брачный контракт! Так принято на Западе, они относятся к браку серьезно... Вы согласны со мной, Лев Григорьевич?

Юхновский встал с колен, стараясь скрыть, что озадачен. «Это неспроста она затеяла, — мысленно встревожился он. — Но сейчас все выясню». И он, снова сев в кресло, уклончиво ответил:

— В общем, да. А что конкретно, Дашенька, ты хотела бы туда включить?

— Главным образом, три пункта, — твердо поставила она условие, которое заранее хорошо обдумала. — И первое — это раздельное владение имуществом, чтобы никто не посмел обвинить меня в корысти!

— Благородно! — не удержавшись, одобрил олигарх и, понимая, что остальные условия — главные, нетерпеливо спросил: — Ну, а еще?

— Выкупить и перевести на имя сына контрольный пакет акций «Алтайского самородка» и безвозмездно вернуть мне фамильные драгоценности, которые — по традиции — я должна передать его будущей жене.

Юхновский облегченно вздохнул, резонно опасаясь значительно больших требований, и все же поинтересовался:

— Насчет наследства бояр Стрешневых ясно, а вот зачем твоему сыну этот обанкротившийся концерн? Не лучше ли мне положить на его имя парочку миллионов долларов!