Последний герой
Шрифт:
– Ничего, – бодро сказал Гараня в ответ на кислую мину Фиалки, когда она увидела результат его трудов. – Во-первых, я не мельник, да и мельница у меня аховая, а во-вторых, посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь конечный продукт.
Он замесил тесто на кокосовом молоке. А затем начал выпекать лепешки на раскаленном камне, водруженном посреди костра. Когда над бухтой поплыл восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба, Фиалка молитвенно сложила руки на груди и воскликнула:
– Господи! Спасибо Тебе, что Ты не забываешь о нас.
– На Бога надейся, а сам не плошай, – улыбнулся Гараня и подал ей неказистую с виду лепешку, немного подгоревшую с одной стороны. – Тебе представляется уникальная возможность снять первую пробу хлеба, который едал в свое время сам Робинзон.
– Вкусно-о… – Обжигаясь и дуя на лепешку, девушка жадно глотала большие куски, почти их не разжевывая. – Нет, правда. Обалдеть…
– То-то… – Довольный Гараня только посмеивался. – Теперь дело остается за малым – где нам найти кастрюлю для супа.
– Это невозможно, – уверенно заявила Фиалка. – Ну и ладно. Обойдемся без горячего. У нас есть фрукты, рисовые лепешки, мясо, рыба… Что нам еще надо?
– А голова для чего? – Гараня постучал себя пальцем по лбу. – Думать нужно.
– Думай не думай, а все равно выше пояса не прыгнешь.
– Я бы с тобой поспорил, – лукаво сказал Гараня, – но не буду. Поняла, как печь лепешки? А если да, то вперед, тебе и карты в руки. А я ненадолго отлучусь…
Этот кусок толстого бамбукового ствола Гараня присмотрел, еще когда строил хижину. Давным-давно дерево свалил ураган, оно упало на скальные гребни, разрубившие бамбук на несколько частей словно гигантским ножом.
Притащив самый маленький обрубок длиной с полметра в бухту, Гараня сначала тщательно очистил и хорошо отмыл его изнутри, а затем, вкопав до половины в песок, наполнил водой. Получился маленький бочонок, дном которого служила прочная перегородка в бамбуковом стволе.
– Вот тебе и кастрюля, – сказал Гараня девушке, которая как раз управилась с выпечкой лепешек.
– Хоть убей меня, но я ничего не понимаю, – с недоумением ответила Фиалка. – А как сделать, что бы кипела вода?
– Очень просто. Клади сюда петуха и рис. И добавь немного соленой воды – по вкусу, – ведь соли у нас нет.
Все еще пребывающая в сомнениях Фиалка сделала все так, как сказал Гараня, а он, вытащив из костра несколько раскаленных камней, бросил их в импровизированную кастрюлю.
– Кипит! – обрадованно воскликнула Фиалка.
– Конечно кипит, – невозмутимо ответил Гараня. – И будет кипеть. Только охлажденные камни нужно вытаскивать… вот этим, – он дал Фиалке согнутую лозину со снятой корой, расщепленную пополам, которая была похожа на большой пинцет, – и добавлять новые. Всего лишь.
– С ума сойти… – прошептала восхищенная девушка. – Волшебство…
– Никакого волшебства. В Африке полудикие племена таким макаром готовят еду сплошь и рядом. Нет бамбукового ствола – сойдет черепаховый панцирь или углубление в камне, а то и засушенная тыква, из которой вынули мякоть. Конечно, на поверхности супа будет плавать зола, но это не страшно, это мелочи.
– Теперь нам не хватает лишь ложек, – сказала Фиалка. – Да где их взять? А ножа, чтобы вырезать ложки из дерева, у нас нет.
– Ну, это уж совсем не проблема. Без ложек мы преспокойно можем обойтись. Для бульона у нас есть «кружки», – и Гараня показал Фиалке две ракушки, которые подобрал на пляже, – а вареное мясо будем есть при помощи рук…
До ужина они успели сплести еще и две большие циновки. Фиалка от счастья была на седьмом небе и порхала, как ласточка. Вечер выдался нежаркий, дул легкий ветерок, который приятно щекотал и охлаждал тело, и на сытый желудок ей казалось, что она попала в Эдем – рай на земле.
Глава 30
Если уж человеку везет, то этот невероятно приятный процесс может растянуться надолго. Хорошо бы навсегда, сказал Малеванный, который, несмотря на свою роль бугра, готов был по-щенячьи визжать от радости.
Катер они не нашли. Следов пребывания приятелей мертвеца на острове тоже не оказалось. Правда, плавсредство незнакомца они искали не по всему побережью острова, – на это не хватило бы и двух дней, – а лишь рядом с горой, здраво рассудив, что он никак не мог уйти от катера чересчур далеко.
Но берег был пустынен, так же как и океан, а потому, посмотрев на солнце, уже клонившееся к закату, Малеванный решил возвращаться. Тут их и подстерег очередной фарт.
Он явился в виде очень глубокой ямы неизвестного происхождения, похожей на колодец, куда свалился Люсик. Малеванный и охнуть не успел, как его партнер, топавший впереди, исчез прямо наглазах.
– Мать твою!.. – ахнул вор, пораженный до глубины души. – Ты куда?.. Ты где?!
– Ув-ув-ув!.. Э-э!.. – раздались глухие звуки из-под земли. – 3-зеси я… Тьху, тьху!
Малеванный наклонился над ямой и едва разглядел Люсика, который сидел в грязном месиве на глубине не менее пяти метров и отплевывался.
– Как тебя сюда угораздило? – спросил ошарашенный вор.
– Шел… тьху!.. споткнулся, упал… Вытащите меня отсюда!
– Йохерный бабай… – сказал Малеванный и заржал. – Ну ты, бля, мочишь номера…
– Вытащите!!!
– А может, оставить тебя здесь? – вдоволь насмеявшись, спросил вор. – Могилка как раз по размеру…
– Григорий Иванович!.. – простонал несчастный Люсик.
– Ладно, ладно, не мечи икру. Сейчас срежу лиану и вернусь…
Те лианы, что Малеванный и Люсик брали с собой, они оставили за ненадобностью возле расщелины, в которой покоился незнакомец. Чего-чего, а у подножия горы такого добра хватало.
Чтобы найти лиану нужной толщины и крепости, вору пришлось забраться в такие заросли, что впору было заплутаться в них, как в огромной паутине. Матерясь сквозь зубы, Малеванный наконец вывалился на более-менее чистое место – и застыл, глупо хлопая ресницами.