Чтение онлайн

А куда девались бомж и Кроша? Их нигде не было видно. Может, пошли в джунгли за сушняком или за фруктами? Озадаченный Гараня лежал в своей засаде не менее часа, но они так и не появились. Неужели Малеванный и от них избавился?

Это на него похоже, думал, холодея от ледяной ненависти, Гараня. Своя рубашка ближе к телу – вот кредо, которое исповедовал вор. Он и по трупам пройдет, если понадобится. Сволочь!

Решив, что дальше глазеть на вора и его подлипалу нечего, Гараня потихоньку отполз в глубь леса и быстро пошел, почти побежал, по уже знакомой тропке, которая вела к водопаду. Но и там никого не было.

Тогда Гараня решил подняться на гору, чтобы посмотреть с высоты, куда его забросила судьба и что собой представляет остров. Но он пошел не тем путем, которым воспользовались Малеванный и Люсик.

Гараня начал подъем вдоль ручья, который водопадом изливался в каменную чашу и впадал в бухту, где была пещера. Эта часть горы была, пожалуй, круче других, за исключением небольшого участка северного склона – там высились сплошные скалы.

Гараня выбрал маршрут спонтанно, повинуясь наитию, но, скорее всего, потому, что это был самый короткий путь к вершине. Но Гараня даже не мог представить себе, как трудно ему придется.

Он уже преодолел половину крутого каменистого склона, когда увидел нечто такое, что заставило его прижаться поплотнее к земле и затаить дыхание.

Сначала Гараня заметил какую-то тень, мелькнувшую в зарослях чуть ниже того места, где он находился. Неужели леопард?

Гараня почувствовал, как вдруг засосало под ложечкой, будто он внезапно проголодался. Но это был страх. Он боялся, что леопард идет по его следу.

Гараня прекрасно понимал, что в случае нападения леопарда шансов остаться в живых у него будет очень мало. Его, с позволения сказать, оружие – заостренная бамбуковая палка под названием «копье» – годилось больше для моральной поддержки. Оставалось лишь уповать на то, что зверь не голоден и не раздражен.

Работая в Африке, он был наслышан о коварном нраве этой большой кошки от авиационных техников из местных, которые учились в России и немного знали русский язык. Судя по их рассказам, леопард был самой хитрой, коварной, кровожадной и мстительной тварью, которая только существовала в джунглях.

Если он забирался в стадо, то не довольствовался, например, одним бараном или козой, а резал всех подряд – как волк. Нередко хищник нападал и на людей, даже хорошо вооруженных.

Присмотревшись, Гараня облегченно вздохнул: из кустов на открытое место вышла, опираясь на длинные передние конечности, большая обезьяна. Но тут же, икнув от неожиданности, он поспешил захлопнуть рот.

Обезьяна встала на ноги и превратилась в кошмарное подобие человека, сильно заросшего шерстью. Маленькие злобные глазки неведомого существа под узким, скошенным назад лбом, в которых светился отнюдь не звериный ум, уставились на Га-раню с каким-то странным выражением.

Пасть обезьяночеловека приоткрылась, обнажив желтые зубы с небольшими клыками, и существо издало тихое угрожающее урчание. Гараня помертвел – на глыбастой от мышц широченной груди этого монстра можно было молотить горох.

Гаране вдруг захотелось превратиться в маленький – камешек, в пылинку, лишь бы куда-нибудь спрятаться от гипнотизирующего взгляда обезьяночеловека. Но он не мог даже мигнуть – смотрел на неведомое существо как завороженный.

Прошли считаные секунды, но Гаране показалось, что обмен взглядами длится целую вечность. Он чувствовал, что обезьяночеловек как бы подключился к его сознанию и информация бурным потоком переливается из мозга Гарани в мозг существа. Это было настолько неприятно, что Гараня едва не потерял сознание от нечеловеческого напряжения.

Но вот обезьяночеловек отвел глаза в сторону, что-то проворчал – как будто с удовлетворением – и не спеша, но широким, размашистым шагом удалился под сень деревьев. Гараня с трудом вытолкнул из груди воздушный комок и обмяк.

– Чтоб я сдох… – пробормотал он, все еще не веря своим глазам, которые мгновение назад показывали ему кадры из фильма ужасов. – Нет, это мне привиделось. Да, точно привиделось. Бррр!

Но слова, даже произнесенные вслух, успокоения и уравновешенности не принесли. Тогда Гараня, чтобы унять бушующий внутри вихрь чувств и эмоций, рванул вверх по склону с такой скоростью, что даже не понял, как очутился на вершине горы.

Там он упал в невысокую траву над самым кратером и лежал минут пять, не меняя позы и бездумно уставившись в удивительно голубое и близкое небо. Отдышавшись, Гараня встал и осмотрелся.

– Остров, будь он неладен… – сказал он спустя минуту. – Точно остров, никаких сомнений. Тогда какого лешего ты карабкался сюда? Чтобы лишний раз убедиться, что он покрыт джунглями, где что-либо найти или рассмотреть – даже с высоты – артель напрасный труд. – Он помимо воли бросил взгляд в ту сторону, откуда пришел, вспомнил и поежился. Но тут же тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и постарался переключить мысли на другое: – А к вечеру, кажись, будет гроза…

На следующий день после приключения с удавом Малеванный проснулся в совершенно отвратительном расположении духа. Может, виной тому была беспокойная ночь (Люсик все время ворочался, стонал и кричал во сне), а возможно, на него подействовало падение давления – ночью шел сильный дождь.

Но скорее всего, была еще какая-то причина дурного настроения, навеянная разными домыслами и тревожными ощущениями, пока не оформившимися в конкретные выводы и не подтвержденными фактами.

Малеванный долго лежал, бездумно глядя в потолок, а затем кряхтя встал и растолкал Люсика, который под утро наконец успокоился и крепко уснул.

– Поднимайся! – рявкнул вор. – Нечего разлеживаться. У нас жратвы всего ничего. Надо что-то думать.

– У-у-у… – простонал Люсик, изображая очень больного.

Впрочем, он и впрямь не очень хорошо себя чувствовал.

– Кончай прикидываться толстолобиком, – грубо сказал Малеванный. – Никто тебе на блюдечке марципаны не принесет, пока сам не начнешь шевелиться.