Чтение онлайн

Жеребкинс синхронизировал таймер батареи с компьютером навигатора, что Элфи и за миллион лет не сделала бы.

— Нет, — сказал он. — Не я устраиваю остановку времени. Ты.

Шкура Кобыллины была сожжена, а на ее задних ногах были следы от укусов, но она не позволяла себе сдаваться. Больше дюжины гоблинов окружили ее, их зубы скрежетали, а глаза бешено вращались. На крыше их было еще больше, и они в буквальном смысле прожевывали себе путь, и все окна и двери превратились в массу извивающихся тел.

«Я никогда не прощалась», — думала Кобыллина, полная решимости уложить как можно больше ящериц, прежде чем они уложат ее только своим количеством.

«Прощай, Жеребкинс, я люблю тебя», — думала она, надеясь, что ее чувства каким-то образом долетят до него.

И затем ее муж на своем фургоне врезался в стену дома.

Бот- навигатор понял свои инструкции без промедления.

— Это безумие, — сказал искусственный интеллект. — Но я обязан это сделать.

— Отлично, — сказал Жеребкинс, усаживаясь в пассажирское кресло. — Потому что именно ты это и сделаешь.

— Я всегда любил тебя, чувак, — сказал маленький бот, и по его щеке скатилась желатиновая слеза.

— Угомонись, программа, — сказал Жеребкинс. — Увидимся через минуту.

Кобыллина не совсем понимала, что произошло следом, пока ее разум не прорвался через мелькающие картинки. Кабина и прицеп служебного фургона ее мужа сложились как швейцарский ножик, и машина врезалась в дом, откинув полдюжины гоблинов. Водительская дверь была открыта, и расстегнутые ремни безопасности свешивались из нее, но Кобыллина не успела это заметить, потому что ее подбросило назад, и она упала лицом вниз в специализированное водительское кресло для кентавров.

— Привет, милая, — сказал Жеребкинс, стараясь выглядеть уверенно, но его выдавали нервные капельки пота на бровях.

Механизм, соединяющий кузов с прицепом, разорвался на куски, задней частью фургон затормозил, а передняя накренилась к противоположной стене.

— Мой дом! — закричала Кобыллина, вжимаясь в сиденье от звуков грохающихся о двери машины кирпичей и жмурясь от фонтана обжигающих искр на переднем стекле.

Жеребкинс планировал вручную постепенно остановить переднюю часть на безопасном расстоянии от дома, но автомобили на батареях непредсказуемы. Этот не оказался исключением, поэтому повалился на бок и проскользил через двор, колесом заехав в семейную компостную кучу, в которой нашли свой последний приют несколько предков Жеребкинса.

Гоблины были сбиты с толку, но затем их слабые измученные чувства учуяли ненавистный звуковой символ на руке Кобыллины, и их головы повернулись в сторону передней части фургона. В доме сейчас было так много гоблинов, что они напоминали одно огромное зеленое создание. Каждый гоблин набрал в грудь побольше воздуха, чтобы метнуть шаровую молнию.

— Мило. Жаль, конечно, что спасение не завершилось успехом, — сказала Кобыллина. — Но я оценила сам ход.

Жеребкинс помог ей подняться.

— А ты еще подожди, — сказал он.

Прежде чем хотя бы одна шаровая молния вылетела из гоблинской пасти, голубая стрела магии вырвалась из задней части фургона, взлетела на двадцать футов вверх, затем образовала полусферу гелеобразной эктоплазмы, которая мягко покрыла все жилище Жеребкинса, и время в доме остановилось.

— Беру свои слова обратно, — сказала Кобыллина. — Это было захватывающе.

Жеребкинс надел на руку Кобыллины защитную перчатку и заверил собравшихся соседей, что инцидент исчерпан, и тут же сфера над гоблинами иссякла, открыв их послушную стаю.

— Жеребкинс! — закричала Кобыллина. — Синее поле растворилось!

— Не волнуйся, — сказал Жеребкинс. — Твоя рука сводила их с ума, но я заглушил сигнал. Теперь мы в безопасности.

Кобыллина закрыла мужа своим телом, когда гоблины уставились на него из руин ее дома.

— Они все еще остаются преступниками, Жеребкинс.

— Их время прошло, — сказал он. — Эта сфера была концентрированной. Практически на сто процентов усиленная. Эти пять секунд для нас были пятью годами для них.

— То есть они свободны? — спросила Кобыллина.

Жеребкинс пробирался через маленькие сгустки пламени и груды щебней, собственно, это все, что осталось от дома его семьи.

— Свободны, как и всегда будут, — сказал он, проводя ошарашенных гоблинов между двумя столбами, на месте которых раньше были ворота. — Идите домой, — сказал он им. — Идите к своим семьям.

От задней части фургона тоже мало что осталось, только обломки шасси и искореженные ступеньки.

Жеребкинс засунул голову в двери, и голос сказал:

— Чувак, я по тебе скучал. Ты долго там пропадал. Ну, как мы сработали?

Кентавр улыбнулся и похлопал по навигатору.

— Мы отлично сработали, — сказал он, и затем добавил, — Чувак.

Силы Майлза быстро иссякли после его испытания с Гобдо, и мальчика положили в кровать, где он уснул, прижав к груди ламинированную таблицу Менделеева.

— Одержимый человек теряет много сил, — сказала Элфи. — Поверь мне. К утру он будет в порядке.

Втроем они сели вокруг стола Артемиса, как на военном совете. И это очень близкое к реальности сравнение.

Дворецки начал оценивать ситуацию.

— У нас есть два бойца и никакого оружия.

Артемис почувствовал необходимость возразить.

— Я тоже могу сражаться, если потребуется, — сказал он, не веря собственным словам.

— А насчет Мульча у меня самые худшие предположения, — продолжил Дворецки, проигнорировав вялые возражения Артемиса.

— Хотя он знает, как эффектно обмануть смерть.