Последний караван
Шрифт:
– Едут!
Командир свистит в два пальца.
На поляне внезапно оказываются человек двадцать народу, все в черном.
Командир:
– Выступаем немедленно!
Когурёский берег реки. Дорога. Идет караван.
Воины в черном споро переплывают реку, выбираются на берег и затаиваются в бурьяне.
Идет караван.
Когурёский военный лагерь. Солдаты выстроены на плацу, генерал Ои задумчиво на них глядит.
На территорию лагеря въезжает всадник, спешивается, подходит к генералу. Ои взглядывает на него.
Гонец:
– Вы просили доложить, когда караван государыни пойдет назад.
Ои:
– И где они?
Гонец:
– Вышли на дорогу у Чонно, господин.
Ои, повернувшись к войску:
– Ты... нет, ты. Возьми десять человек и сопроводи госпожу. Шевелись.
Воин, в которого генерал ткнул пальцем, кивает, гаркнув "слушаюсь", и идет вдоль строя, в свою очередь тыча пальцем:
– Ты, ты, ты... и ты... и вы двое...
Караван идет по дороге вдоль реки.
Свист; из бурьяна вырастают фигуры в черном, на лица натянуты черные платки. Натягивают луки.
Выстрел.
Несколько охранников каравана валятся с лошадей.
Люди в черном стреляют снова.
Еще несколько человек падают, кто-то вскакивает на ноги, всадники выхватывают мечи и спешиваются, кидаются к нападающим. Сосоно натягивает лук, Тару соскакивает с лошади, вынимает меч из ножен.
Схватка.
Сперва неясно, кто кого, потом становится видно, что караванщики не уступают нападающим.
Командир черных свистит и машет рукой.
Его бойцы вопят и наседают еще сильнее, оттесняя противников от дороги - и от царевича. Сосоно стреляет, каждый раз попадая.
Командир черных:
– К черту старуху, хватайте мальчишку!
Из бурьяна выскакивают еще несколько человек, наваливаются на Тару.
Сосоно поворачивается, стреляет.
Один из напавших на Тару падает, второй...
Командир черных кидает нож, попадает в лошадь Сосоно. Лошадь ржет, встает на дыбы, очередная стрела уходит далеко вверх, Сосоно падает с седла.
Бойцы в черном набрасывают на мальчика мешок и волокут его к воде.
Сосоно вскакивает, отчаянно кричит:
– Держи их! Держи!
Бойцы в черном прекращают драку и ныряют в бурьян. Командир оборачивается и кидает еще один нож.
Сосоно падает.
9, заключительная серия
Когурёский берег реки Чонно. Люди в черном спешат к реке. Один тащит, перекинув через плечо, извивающийся мешок.
За ними бегут люди из каравана - и охранники с оружием, и работники кто с чем, и слуга Чжан - почему-то с полотенцем. Все кричат: "Стой! Держи гадов!"
Сосоно, бледная, сидит, опираясь на руку, в плече торчит вонзившийся нож. Один из работников пытается помочь ей подняться. Сосоно, стиснув зубы, берется за рукоять ножа, с силой дергает. Работник подает ей тряпицу, Сосоно прижимает ее к ране, встает. Видит погоню, бросает окровавленную тряпку и хватается за лук - но рука не слушается. Губа закушена, на глазах злые слезы. Хватает здоровой рукой меч, хочет бежать - ноги подкашиваются, и она падает на колени.
У берега под нависшими ветвями ивового куста спрятана лодка, на весле человек в черном. Отталкивается от берега, выплывает из-под куста, машет руками: сюда!
Боец с извивающимся мешком видит подаваемые знаки, поворачивает к лодочнику, бежит.
На третьем шаге ему в спину ударяет стрела, и он падает.
Юнъян опускает лук, на лице досада.
Мешок откатывается, дергаясь.
Камера поворачивается, и мы видим когурёский отряд - тех десятерых, которых послал генерал Ои.
Тару выпутывается из мешка, привстает, видит драку, благоразумно приседает и затаивается в бурьяне.
Люди в черном, как лягушки, поспешно ссыпаются в воду. Некоторые всплывают со стрелами в спинах. Двое вцепились в борт лодки, лодочник торопится отойти от берега. Еще одна стрела - и он падает за борт.
Река, вид сверху. Несколько черных голов плывут через реку, их сносит течением. И по течению - несколько трупов и пустая лодка.
Сосоно пытается встать и снова падает. Подбегают охранники и командир пришедшего на подмогу отряда.
– Госпожа, как вы?
– Государыня, вы ранены?
Сосоно, хрипло:
– Тару. Где Тару?
Люди расступаются, и она видит Тару. У него подбит глаз и ссадина на щеке, и волосы растрепаны, но он несомненно жив.
Сосоно:
– Слава Небесам.
Закрывает глаза и падает без чувств.
Стоянка каравана, шатер. Из шатра выходят командир когурёского отряда и начальник стражи Юнхан.
Когурёсец:
– И все же лучше было бы отвезти государыню обратно в Куннэ. Тепло, покой, лекари...
Юнхан:
– Ты же слышал. Теперь она торопится домой.
Когурёсец:
– Ну, что же делать. До границы мы вас проводим, а дальше всё в воле Небес.
Юнхан, кланяясь:
– Спасибо, и передай нашу благодарность генералу.
В шатре. Сосоно лежит в постели, глаза закрыты, вид бледный. Тару сидит рядом, промокает тряпочкой пот с ее лба. На почтительном расстоянии в два шага стоит Чжан, сложив руки на животе. Вздыхает.
Ресницы Сосоно вздрагивают, веки поднимаются.
– Тару.
– Да, бабушка?
Сосоно:
– Завтра выдвигаемся.
Тару:
– Но бабушка, ваша рана...
Сосоно:
– Царапина. Завтра я встану.
И снова закрывает глаза.
Чжан качает головой.