Последний караван
Шрифт:
Тару сидит возле бабушкиной постели, вид задумчивый. Вспоминает. "К черту старуху, хватайте мальчишку!" - и мешок на голову.
– Им был нужен именно я. Живым. И они пришли с лоланского берега.
Замолкает, думает.
– Чжан!
– Да, молодой господин?
– Зачем лоланцам мог понадобиться я?
Чжан:
– Вероятно, они знали, что могут выручить за вас большие деньги.
Тару:
– Лоланский отряд, в маскировочных нарядах, сидели в засаде... Может быть, они просто знали, кто я такой? Смотри, если моему отцу предложить спасти меня, что он будет готов сделать ради этого?
Чжан:
– Думаю, что угодно, молодой господин.
Тару:
– Хорошо, что я им не попался. Моя страна не пострадает.
Замолкают. Тару вытирает лоб Сосоно, откладывает тряпицу.
– Чжан!
– Да, молодой господин?
– А откуда они могли узнать, кто я такой?
Чжан:
– Ну, может быть, кто-то из каравана назвал вас царевичем...
Тару:
– Не было такого. Все перестали называть меня так еще в Емек. Привыкли.
Чжан:
– Но недавно в Куннэ, во дворце... Мы искали вас, и Юнхан сказал госпоже, что не может найти царевича.
Тару:
– Ага. Значит, кто-то из дворца проболтался. И пока мы ездили в Чольбон, про меня успели узнать в Лолане.
Замолкает снова. Думает.
– Чжан!
– Да, молодой господин.
– Бабушка права. Нам нужно как можно скорее убираться отсюда, причем не в сторону Куннэ, а в сторону дома. Чем дальше мы будем от Лолана, тем лучше. Пару дней они будут сидеть тихо, а потом могут снова захотеть поймать меня и продать отцу. Что же они так хотят за меня купить?
Чжан:
– Земли?
Тару:
– Может быть...
– Еще немного помолчав: - Чжан, позови ко мне Юнхана. Хотя... оставайся с бабушкой. Юнхана я сам найду.
Снаружи ранний вечер. Юнхан проверяет посты. Работники возятся у костра, там готовится ужин.
Тару идет через лагерь, оглядывается, видит Юнхана. Подходит.
– Юнхан.
– Да, молодой господин?
Тару:
– Бабушка хочет непременно завтра ехать.
Юнхан:
– Напрасно, ей бы отлежаться хотя бы пару дней...
Тару:
– Если хочешь, попробуй убедить ее, меня она не слушает. Но если и у тебя не получится, думаю, нам нужна будет для нее повозка.
Юнхан:
– Согласен. Добудем.
Караван движется по горному кряжу. Впереди - Тару, рядом с ним Юнхан, за спиной - Чжан, Юнъян и Чангу. Идут работники, топают ноги, скрипят колеса.
Среди грузовых телег - цветастая повозка с занавесками. Едет, переваливаясь на плохой дороге. Занавески качаются.
Юнхан придерживает коня, поджидает, пока повозка поравняется с ним.
Занавеску отодвигают. Мы видим руку - жилистая рука лучника и всадника, но ногти отполированы. Это Сосоно. Вид у нее бледный, рана явно сильно ей мешает, да еще этот неровный ход безрессорной тележки по колдобинам... Но эта женщина в жизни не пожалуется, что ей неудобно.
Юнхан:
– Не беспокойтесь, госпожа. Я слежу в оба, никто к нам на выстрел не подберется, а уж тем более на длину копья. И молодой господин на диво благоразумен после нападения. Честно говоря, я не нарадуюсь на него.
Сосоно:
– Им был нужен именно Тару. И поскольку они лоланцы... Юнхан, я боюсь, что они могут напасть снова. Не здесь, а возле наших границ, когда мы туда выйдем.
Юнхан:
– Понимаю. Я буду предельно внимателен, госпожа, обещаю. Я не допущу, чтобы с молодым господином что-нибудь случилось.
Сосоно:
– И вели еще раз тем охранникам... Чангу и Юнъяну... чтоб ни на шаг от молодого господина! Сейчас-то он благоразумен, напугался, а завтра может уже всё забыть.
Юнхан:
– Слушаюсь, госпожа.
Сосоно откидывается на подушки и задергивает занавеску.
Лолан. Дворец наместника. Наместник восседает на троне, перед ним стоит на одном колене генерал Ван. Наместник недоволен.
– Сидели в кустах полтора месяца, никого не поймали, пятеро бойцов выбыли, восьмеро лечат раны! Кто мне ответит за это? А?
Генерал:
– Велите казнить, господин.
Наместник:
– Следовало бы!
Генерал:
– Я приму вашу волю, какой бы она ни была.
Наместник:
– Хорошо же. Слушай мою волю. Мне по-прежнему поперек горла крепости, которые Онджо понастроил у наших границ. Поэтому ты найдешь других бойцов и вышлешь их к юго-востоку, куда-нибудь на реку Комитан. Пусть все-таки поймают пэкчёского щенка. И запомни - это твой последний шанс, не упусти его.
Генерал:
– Слушаюсь, ваше превосходительство!
Наместник небрежно машет рукой - пошел, мол, вон.
Пэкче. Вире, царский дворец.
Покои младшей царицы. Она сидит за столом, нервно крутит в пальцах чашку с чаем. Перед ней стоит, склонив голову, командир Чингодо.
Царица:
– Ну, что слышно о мальгалях?
Чингодо:
– С тех пор, как его величество побил их в Пёнсане, они сидят тихо.
Царица, с нажимом:
– А еще что-нибудь?
Чингодо:
– Ну...
Царица:
– Они не собирают подозрительных отрядов в лесах у нашей границы?
Чингодо:
– А, вы об этом, государыня! Собирают-собирают, я слышал, они каждый день посылают разведчиков на восточный тракт...
Царица:
– Понимаю. Боюсь, они очень опасны.