Чтение онлайн

— Она горячая, как будто только что горела, — сказал один из них.

Врач сунул голову в дверь и крикнул:

— Идите со мной!

Никто и никогда раньше не позволял себе так разговаривать с начальником полиции Венеции. Но как знать, может быть, это только репетиция того, что его вскоре ждет. Понижение. Унижение. Может быть, даже издевательские статьи в прессе.

Даже рядом со своим мертвым подчиненным, лежавшим на столе в морге, комиссар Моранте в первую очередь беспокоился о себе и своем положении.

Морг

Вход украшала одинокая гирлянда — у патологоанатомов ведь тоже скоро Рождество.

Тело Томмасо Ди Барбары лежало лицом вниз на ледяном стальном столе. И это тоже было не просто тело, а украшенное тело.

Начальник полиции шагнул ближе, рассматривая спину Томмасо.

— Что это?

— Я надеялся, что вы мне это расскажете, — ответил врач, застывший у окна в обвинительной позе, как будто демонстрировавшей, что начальник полиции сам во всем виноват.

— Откуда мне знать? Врач пожал плечами.

— Именно об этом Томмасо все время и говорил. — Голос Флавио был почти не слышен. Он смотрел в пол, продолжая: — Он все твердил о каких-то людях, которые умирали с отметинами на спине. Это то самое дело, о котором он постоянно говорил. Бандероль из Китая и все его вырезки. Просто мы ему не верили.

В морге наступила тишина.

— Какова причина смерти? — спросил начальник полиции.

Врач снова пожал плечами.

— Пока кто-то не объяснит мне, что у него со спиной, я склонен считать это убийством.

— Убийством?

— Отравлением ядом. Иначе я не знаю, что могло это вызвать.

Глубокий вздох. Флавио отступил в глубину комнаты.

— Флавио, — позвал комиссар Моранте.

— Да, шеф?

— Свяжись с секретаршей Томмасо. Она знает очень много об этом деле. Томмасо просил ее переводить документы.

— Хорошо, свяжусь.

— И давай выйдем на Интерпол.

Начальник полиции посмотрел на врача, потом перевел взгляд на Флавио.

— Очень важно заняться этим по горячим следам. То есть прямо сейчас.

Вестербро, Копенгаген

Нильс трусцой бежал к парковке, снег скрипел у него под подошвами. Даже не слыша шагов Ханны, он все равно не сомневался, что она идет за ним.

— Нильс!

Он оставил попытки катить чемодан по свежему снегу и подхватил его под мышку. Тяжелый чемодан как будто служил ему защитой, напоминая громадный бронежилет.

— Ты все время это понимал, Нильс.

Она шла всего на шаг позади него.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Нильс, ты и есть тот, кого мы ищем.

— Это же просто смешно, неужели ты сама этого не слышишь?

— Смешно?

— Да. Это все просто смешно.

Он замедлил шаг.

— Смешно потому, что теперь речь о конкретных людях? Да, поэтому?! — Она нагнала его и схватила за руку. — Разве не в этом ты упрекал меня?

Нильс не ответил. Они подошли к машине.

— Когда ты в последний раз куда-то уезжал из города?

Нильс не смотрел на нее и не отвечал. Ханна повысила голос:

— Ну, отвечай! Если ты считаешь, что это смешно, почему ты не можешь просто ответить?

Нильс рылся в карманах.

— Ты это ищешь? — спросила она, показывая ему ключи от машины.

— Ох, черт, это же твоя машина.

— Вот именно. Поехали?

Она отключила сигнализацию. Нильс сел за руль, Ханна опустилась на сиденье рядом с ним. Он захлопнул дверцу и бросил чемодан на заднее сиденье, рядом с картонной коробкой, в которой были собраны все материалы дела об убийствах.

— Ну что, Нильс Бентцон, — сказала она, — куда мы направляемся?

Ханна смотрела на него выжидательно, и он наконец-то ответил:

— Я не врач, но мы все слышали о психосоматических реакциях. О нарушенном чувственном восприятии. Об измененных состояниях сознания. Вспомни образование стигматов. — Мысли лихорадочно роились у Нильса в голове. На выручку пришло воспоминание об одной телепередаче: — Франциск Ассизский.

— При чем тут Франциск Ассизский?

— На протяжении последнего года жизни у него постоянно кровоточили руки и ноги. Кровь проступала изнутри. Или этот, как его звали?

Нильс спрятал лицо в ладонях, вспоминая ту передачу.

— Такой маленький, толстый монах. Итальянец вроде? В честь него поставили даже статую под водой. Падре Пио! Ты о нем слышала? Он жил в наше время. Он больше пятидесяти лет страдал кровотечениями из рук. Наше тело способно на самые неожиданные реакции, именно с этим мы сейчас и имеем дело. Иначе в этом нет никакого смысла.