Чтение онлайн

— Пробка из-за погоды? — предположила Ханна.

Полицейский кивнул и какое-то время сидел, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю.

— Трубка зовет, — пробормотал он наконец, распахивая дверцу, и спросил, поворачиваясь к ним: — Кто-то еще будет курить?

Нильс кивнул.

Ханна оказалась права: мост был временно закрыт из-за плохой видимости. Нильс переглянулся с ней, и она тоже вышла из машины.

— Я позвоню вашим коллегам, которые ждут с той стороны, чтобы они знали, что мы о них не забыли, — сказал Рисхой, отходя на несколько метров в сторону и набирая номер.

— Ты готова? — шепотом спросил Нильс у Ханны.

— Ты о чем?

— Я должен остаться с этой стороны моста.

— Нильс, что бы ты ни… — Рисхой вернулся, и Ханна не успела договорить.

— Обещают, что ветер вот-вот уляжется, — сказал он, вытягивая трубку и собираясь закурить. Зажигалка щелкала вхолостую. Нильс быстро нашелся:

— У меня есть зажигалка в чемодане. В багажнике.

Рисхой кивнул и выудил из кармана ключи. Багажник открылся с легким щелчком. Нильс расстегнул чемодан.

— С той стороны идут снежные тучи, — сказала Ханна, и пожилой полицейский с сомнением повернулся, чтобы взглянуть на север. Теперь он стоял под прицелом револьвера «Хеклер и Кох», который Нильс держал в руках. Рисхой, однако, этого не заметил и продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Он давным-давно лишился всякого профессионального чутья, ему повезло, что Королевская полиция вообще смогла подыскать для него какое-то занятие.

— Пролив всегда страдает сильнее всего, — пробормотал он. — У меня лодка в Кертеминне и…

Нильсу пришлось слегка поднять пистолет и похлопать Рисхоя по плечу — только тогда полицейский заметил, что Нильс вооружен. Он не был напуган или удивлен, он просто-напросто не понимал, что происходит.

— Садитесь в машину, — сказал Нильс, поднимая чемодан и протягивая его Ханне.

— Что?

— Садитесь на заднее сиденье.

— Зачем? — еле слышно спросил Рисхой.

Вместо ответа Нильс распахнул дверцу.

— Отдайте мне ключи.

— Да, но…

— Быстрее! — Нильс немного повысил голос, это было необходимо, если он хотел достучаться до Рисхоя сквозь толстый панцирь многолетнего нежелания встречаться с реальностью.

Нильс сразу заметил, что маленький щелчок, с которым он открыл заднюю дверцу, изменил что-то во взгляде Рисхоя, сделал его вменяемым. Он понял, что на самом деле оказал Рисхою услугу, что это мгновение станет для полицейского поворотным. Десятилетиями выстраиваемая картина мира, в которой все окружающее было одним огромным Дакбургом, городом из комиксов про Дональда Дака, населенным сплошь добрыми людьми, на глазах у Ханны и Нильса внезапно рухнула. Осталось только разочарование. «Я-то думал, мы на одной стороне» — говорил его взгляд.

— Садитесь в машину, — уверенно и настойчиво сказал Нильс.

— Но почему?

— Потому что я не могу вернуться обратно в Копенгаген. Мне нужно уехать. — Нильс перегнулся над передним сиденьем и врезал рукояткой пистолета по рации. Из ее разбитого корпуса высунулось несколько проводов. — Мне нужен ваш телефон.

Удар стал полной неожиданностью для Нильса и попал точно в цель. Череп пронзила боль, вибрирующая в левом ухе.

— Что ты делаешь?! — ревел Рисхой. — Пытаешься меня запереть?!

Снова удар, на этот раз еще сильнее. Нильс захромал и выронил пистолет; пока Рисхой возился со своим, Нильс развернулся и ударил в ответ.

— Нильс! — Казалось, что Ханна кричит откуда-то из другого мира, хотя она стояла совсем рядом. Нильсу понадобилась секунда на то, чтобы собраться с мыслями. Морфин. Шприцы. Они в бардачке. Он услышал, как Рисхой плачет от боли и отчаяния. Нильс нашел морфин, красиво упакованный в клинически-чистый полицейский пакет для доказательств.

— Чемодан!

— Что?

Он схватил чемодан в одну руку, а Ханну в другую и пустился бежать.

Они перелезли через защитное заграждение у дороги, спрыгнули на замерзшую лужу и побежали через холодное поле. Обернувшись через плечо, Нильс увидел, как пожилой полицейский целится им вслед.

— Ханна, мне кажется, что он…

Тихий щелчок по мерзлой земле. И еще один. Как будто где-то рядом взрываются хлопушки.

— Он в нас стреляет! — крикнул Нильс, запыхавшись.

Они продолжали бежать, пока не исчезли за снежной пеленой.

Ботинки глубоко увязали в мягком снегу между деревьями.

— Он бежит за нами? — спросила Ханна, оглядываясь.

— Чуть дальше будет дорога.

Она плакала.

— Где?

Нильс запыхался. В Дании всегда поблизости найдется дорога.

— Просто иди.

Деревья остались позади, теперь они пробирались сквозь плод усилий некоего ландшафтного архитектора, честно пытавшегося объединить поле с местом отдыха на трассе.

— Что теперь? В какую сторону? — Она перешла на шаг. — Лучше бы нам поймать машину или…

До них донесся звук приближающегося автобуса.

— Кавалерия, — пробормотал Нильс, выбрасывая вперед руку.

Автобус остановился, как это может быть только в провинции.

— Что, машина не выдержала мороза? — крикнул шофер на поющем фюнском диалекте. — Я еду только до станции, там можете пересесть на поезд в Оденсе.

— Спасибо, — ответил Нильс, первым входя в автобус и стараясь избежать его взгляда.