Чтение онлайн

Недоверчивые взгляды и то особое молчание, которое практикуется только в очень маленьких городках.

Нильс собирался повторить вопрос, но тот из стариков, у которого было больше зубов, сплюнул остатки табака и ответил:

— Там закрыто для туристов. Приезжайте летом.

— Закрыто вообще или закрыто для туристов?

Они не отвечали. Вмешалась Ханна:

— Вы точно уверены, что тут в городе негде переночевать?

Беззубый ответил:

— Спуститесь к самому пляжу и идите на север. Поосторожнее только, там ездят товарные поезда, а шлагбаум не работает.

— Спасибо.

Они шли по песчаному следу: по мере того как они приближались к морю, песка становилось все больше и больше. Если бы песчаного следа им показалось мало, можно было идти на звук — море гудело так, будто берег бомбили. Нильс никогда не понимал людей, которые хотели жить поближе к морю, там ведь никогда не бывает тихо.

— Осторожно!

Нильс схватил Ханну в охапку и оттащил ее назад. Поезд промчался мимо них, и машинист только сейчас вспомнил о гудке, который прозвучал уже как нагоняй, а не как предупреждение.

— Идиот, — сказал Нильс.

— Нас ведь предупредили, что шлагбаум не работает.

— Да, и спасибо им за это. Но как насчет тех, кого никто не предупреждал?

Рельсы были почти скрыты под завалами снега и песка, шум моря перекрывал рев дизеля. Шлагбаум по-прежнему пытался опуститься, но ему это не удавалось. Какое-то время они молчали. Нильс чувствовал закоренелую неприязнь полицейского к ненадежному транспорту. Рано или поздно кому-то из его коллег придется стоять тут и утешать родственников погибшего, управлять работой «скорой» и пожарных и пытаться выяснить, кто виновен в происшедшем.

Широкий пляж у Северного моря казался неприветливым, маленькие ручейки и озера вгрызались в песок. Нильс с Ханной переступали через них, в то время как ветер отчаянно пытался сбить их с ног. Ханна засмеялась.

— Почему ты смеешься?

Она не могла остановиться.

— Нет, ну почему ты смеешься?

Она продолжала хохотать, зажимая рот ладонью. Они пошли дальше, Ханна сдавленно хихикала на ходу.

Может быть, он и правда выглядел по-идиотски.

Северное море

В гостинице пахло детской экскурсией: взятыми в дорогу бутербродами и влажной верхней одеждой. Стены, как и полы, были деревянными, увешанными исключительно морскими пейзажами, как будто мало было того, что море начиналось прямо за дверью. За стойкой регистрации было пусто, и Нильс стал искать звонок, по которому можно было бы ударить почти наверняка отмороженной рукой, но тут за его спиной выросла девушка.

— Добрый вечер, — сказала она.

— Добрый вечер. — У Нильса так замерзло лицо, что на нем не двигался ни один мускул. — У вас открыто?

— Круглый год. На сколько ночей вы хотите остановиться? — Она зашла за стойку.

— Э-э… — протянула Ханна, глядя на Нильса.

— Пока пять, — ответил он. — Там посмотрим.

Девушка не отрывала глаз от экрана компьютера.

— Один номер?

— Нет. — Нильс поймал и удержал взгляд Ханны. — Нет, два отдельных.

Окно выходило на море. Стул, простенький стол, шкаф, толстый красный ковер. Нильс прилег на мягкую скрипучую кровать. Лежать на ней было все равно что в гамаке, но сейчас это его не беспокоило. Он закрыл глаза, перевернулся на бок, подтянул ноги, подложил под голову руки вместо подушки и представил, что кто-то смотрит на него сверху — может, он сам, может, какая-то птица. Надо было бы выйти в ванную и проверить, как там отметина на спине, но он сразу же прогнал эту мысль и погрузился в провисший матрас еще на пару сантиметров. Сон перебивали другие мысли: о матери, о климатическом саммите, об Абдуле Хади. Слова священника: «Мама, но что, если у чудовища тоже есть мама?»

— Нильс?

Голос издалека. Разве он заснул?

— Нильс.

Голос Ханны из коридора:

— Нам надо поужинать. Давай в ресторане через десять минут? Это на третьем этаже.

— Хорошо, — сказал он, опираясь на локти. — Через десять минут.

Ресторан был весь из белого крашеного дерева. На стенах висели высушенные цветы, растущие на побережье Северного моря, на окнах — рождественские украшения. Кроме них в зале никого не было. Ханна появилась из дальнего конца ресторана, и Нильсу показалось, что она пришла уже давным-давно, но специально ждала за кулисами, чтобы выход получился эффектным, — и что она изменилась.

— Ты уже заказал? — спросила она.

— Нет. Официантка здесь та самая девушка, которая нас регистрировала. Повар наверняка она же.

— И директор гостиницы.

Они рассмеялись. Девушка подошла к их столику.

— Вы решили, что будете заказывать?

— Мы выпьем для начала.

— Белого вина, — сразу вставила Ханна.

— У вас есть какие-то предпочтения?

— Несите лучшее, что у вас есть, — сказал Нильс, улыбаясь девушке. — Если на выходных все равно наступит конец света, почему бы не выпить самого лучшего?

— Я не понимаю, — сказал девушка, смущенно глядя на него.

— Ничего, я тоже не понимаю.

Неуверенная улыбка и смешок, потом девушка исчезла.

— Ну и зачем заставлять ее нервничать? — сказала Ханна.

— А почему бы ее не предупредить? Может быть, ей нужно что-то успеть.

— Об этом мы тоже разговаривали в институте.

— О конце света?

— Ну да. Мы же сидели, таращились в космос и все время видели выключающиеся солнца или сталкивающиеся друг с другом галактики.