Последняя битва
Шрифт:
– Вадимушка! Там отец!
Князь глянул на пламя, которое уже начало подбираться к крыше.
– Умоляю, Вадимушка…
– Отойди подальше! Паша, убери всех баб отсюда!
– Отошли! Все отошли! – тут же повысив голос, орал на вопящих женщин Павел.
Однако не все челядники оказались слабы на нервы. Некоторые, схватив ведра, принялись помогать мужчинам.
– Ах ты, черт… – Вадим рывком преодолел лестницу и вбежал в терем.
Едкий дым заволок все пространство. Вадим не сделал и пары шагов, когда ему пришлось припасть к полу. Быстро перебирая конечностями, князь на четвереньках добрался до опочивальни боярина. Дым мешал видеть, глаза начинали слезиться…
– Жирослав! Бажана! Радаслав!
Почти на ощупь он исследовал комнату – пусто. Вдохнув последний раз, он вскочил и вылетел на крыльцо. Первым рядом оказался Павел.
– Дыши… дыши, – приговаривал друг, похлопывая Вадима по спине.
– Боярин… не выходил? – откашливаясь, спросил князь.
– Нет.
– Дай воды.
Павел унесся. Принес ведро.
– Лей!
Глава медвежьего рода окатил друга с головы. Вадим успел на лету схватить пару глотков.
– Я пошел… Готовь еще ведро.
Набрав полные легкие, князь с ходу проскочил по коридору. Дым стал еще плотнее, еще более едким. Нащупал дверь…
– Боярин! Бажана…
Несколько секунд у него ушло на поиски – пусто. Вадим натянул мокрую рубаху на лицо, прикрыв и рот и нос. Глаза начинали нещадно слезиться… Огонь, взобравшись на второй этаж, расправил крылья и упорно полз вперед.
– Жирослав…
Он вновь пробежал по коридору, вырвался на воздух.
– Паша… лей!
– Вадя, туда больше нельзя! Я тебя не…
Друг не дослушал. Он в третий раз метнулся в горящий терем. Над головой жалобно простонали балки, послышал треск, а потом Вадим услышал писк… женский.
– Бажана!
Последние несколько метров дались с превеликим трудом. Вадим не выдержал и буквально рухнул на колени. Еще метр – и князь наткнулся на распахнутую дверь. Это, должно быть, была его спальня, где они с Кветой… Поперек входа лежало тело. Глаза слезились, почти ничего не было видно. Вадим протянул руку, нащупал грудь…
– Бажана…
Князь одной рукой схватил ее за плечо, другой за волосы и потянул. Сдвинуть боярыню оказалось совсем не просто. Вадим напрягся, со стоном рванул тело на себя… пару сантиметров – не больше. «Да что ж такое!» – выругался про себя князь и вновь приложил усилия.
Дышать становилось невыносимо. Влажная ткань не спасала. Вадим завалился на тело женщины, пытаясь нащупать ее руки, дабы было удобнее тянуть. Рука! Женщина крепко сжимала руку… Вадим провел ладонью по лицу и не ощутил бороды.
– Радаслав!
Юноша был без сознания. Князь пытался разжать их смертельную хватку. Он отогнул один, второй палец… дым иссушил ткань и теперь едкий газ проникал в легкие. Голова закружилась… он отогнул еще один палец Радаслава… Тошнотворный ком подступил к горлу, а голову словно кто-то с силой толкнул вперед, и Вадим, потеряв сознание, уткнулся в тело Бажаны…
– Вадим… Вадим… – слабый голос звучал, как в тумане… как в едком дыму.
– Вадя!
– Княже…
Голоса разом смолкли, наступила блаженная тишина. Почти райская… где-то даже защебетали пташки.
Князь открыл глаза. Сначала белесая пелена не желала отступать, он с трудом видел неясные очертания…
– Княже…
– Вадя!
Глаза чесались, хотелось дотянуться до них и протереть, но руки отчего-то не слушались. Он почувствовал на лице влажную тряпицу. Его заботливо обтерли.
– Княже, испей, – он узнал голос Бряга.
Ссохшиеся губы нащупали прохладный край кружки. Он жадно выпил квасу. Зрение практически полностью восстановилось. Вадим огляделся. Паша, Юски, Бряг… он услышал приглушенные всхлипывания.
– Кто там рюмит? Квета?
– Я здесь, Ва… княже, – она не решилась называть его при всех по имени.
Вадим поднял руку, ладонью провел по мокрой щеке.
– Опять ты рюмишь…
– Батюшка вот… и тебя чуть… – Квета склонилась к князю и зарыдала.
Павел обнял девушку за плечи и отвел в сторону.
– Кто меня вытащил-то?
– Юски, – ответил Павел, – он как почуял… рванул так, что не угнаться было…
– Да что я, – махнул рукой вепс, – вон и Баар тоже за мной сиганул.
– Больно тяжел ты, Вадя, – посетовал глава медвежьего рода.
– Живой, главное, – тряхнул головой воевода.
Князь зашелся в приступе кашля. Ему помогли повернуться, и несколько секунд он откашливался, сплевывая мокроту на пол. В глазах побежали круги…
– Что боярин? – выдавил из себя Вадим и сам подивился тонкости своего голоса.
– Нашли… – над ним склонился воевода, и князь наконец-то смог различить его черты, – внизу нашли его, княже… терем почитай весь сгорел. Боярина токмо по перстню и опознали… погорел сильно… одни кости…
Вадим хотел что-то ответить, но горло вновь сковал спазм, подступил кашель. Ему подсобили приподняться, и князь еще долго откашливался, а под конец его стошнило… Горло горело.
– Пить…
Ему поднесли теплого молока с медом…
– Бажана?
– И боярыня, и Радаслав… – многозначительно изрек Юски.
– Вадя, мы тебя-то насилу выволокли, а за ними уже не успели, – выпалил Павел.
– Еще кто?
Воевода уловил, куда клонит князь, и первым ответил: