Чтение онлайн

Но почему никто — ни Кантор, ни Жак, ни товарищ Амарго — не сказали мне, что это хваленое чудовище такое... мелкое? Ладно, Жак — он сам невелик ростом, да и перепуган был насмерть. Но те-то двое? Сочли неважным? Или действительно не заметили?

Неужели он даже для усыпления бдительности не предложит мне закурить?

Так и есть. Впрочем, если все единодушно утверждают, что он садист, чего еще ждать...»

На вид хижина казалась совсем хлипкой, дырявой и полной сквозняков. На деле же, как только Ольга заткнула подушкой выбитое окно и затопила печь, крошечное жилище быстро прогрелось, наполнившись теплом и уютом. Правда, с печкой пришлось повозиться, но оно того стоило.

Добрейший Пако натаскал дров и воды, но от разведения огня в печи стыдливо отказался, признавшись, что панически боится. Видя Ольгино удивление, застенчивый гигант добавил, что все тролли боятся огня и он не исключение. Хотя он жил среди людей и с детства привык видеть огонь, природный инстинкт все же оказался сильнее. Смотреть он еще может, но приближаться или, упаси небо, совать туда руки — это свыше его сил.

Ольга сама растопила печку, втайне радуясь, что еще не разучилась за время замужества, согрела воды и с трудом отмыла тяжкие последствия транспортировки «еды» по пересеченной местности. Переодевшись в пеструю юбку и кофту с чужого плеча, перестирала свою одежду и развесила у печки. Пако благополучно искупался в том же ручье, из которого брал воду. Видимо, с холодом у троллей не такая катастрофическая ситуация, как с огнем.

Вернувшись после купания, простодушный Пако вытаращился на Ольгу, словно видел ее в первый раз, и удивленно отметил:

—У тебя волосы желтые!

– Ну да.

А были серые...

Это была грязь. Давай сюда штаны, я их тоже постираю.

Правда? — Тролль обрадовано схватился за штаны, потом замер и как-то сник.— Но... у меня других нету...

—Подумаешь, надень юбку. Кто тебя здесь увидит?

Поскольку саму Ольгу в юбки прежней хозяйки можно

было завернуть трижды, троллю одежка пришлась как раз впору. Секунд пять постеснявшись, он быстро освоился и принялся шуршать по полкам и шкафчикам.

—Что ты ищешь? — полюбопытствовала Ольга, пытаясь определить изначальный цвет тролльих штанов.

Ответом ей был полный вожделения стон:

Еду! Здесь должна быть какая-нибудь еда.

Думаешь, твои приятели что-то оставили? — засомневалась девушка.

Они обязательно должны были что-то не найти! Если в доме живет человек, он что-то ест. Если что-то ест, значит, в доме должна быть еда. Гмыр и Мырра съели только мясо. Человека, козу и кошку.— Пако немного замялся, но все же признался: — ну если по правде, козу съел я. Вот. Но в доме должно быть что-то еще. Крупа, овощи...

Ты голодный?

Очень-очень. Я... — Тролль в который раз стыдливо потупился и сделал очередное чистосердечное признание: — Я не умею охотиться. То есть умею, но очень плохо. Я большой, неповоротливый, и меня хорошо видно. Дичь сразу разбегается. Поэтому я всегда голодный.

Бедненький! — ахнула Ольга.— А как же ты в лесу зиму пережил?

Ну иногда попадается дичь хромая, или глухая... или очень смелая. Мне так повезло однажды, попался медведь. Не убежал, полез драться. Как было вкусно... И как много мяса...

Понятно, Поищи в полу люк, овощи обычно хранят в подполе.

А ты готовить умеешь? Я так давно не ел человеческой еды...

—Вообще-то умею... но это зависит от того, что именно ты найдешь.

Пако долго шарил по полу, приподнимая затоптанные половички. Потом усердно пытался протиснуться в подпол, но люк оказался безнадежно мал для его туши. Ольга не вынесла пассивного наблюдения за попытками разрушить дом, отослала горе-сыщика на ручей полоскать штаны и полезла сама.

Вскоре в печи соблазнительно пыхтел горшок с неким загадочным блюдом, в которое Ольга вложила всю свою фантазию, на столе настаивался чай из ромашки и мяты, а голодный Пако, позабыв о страхе перед открытым огнем, тянулся к печке и блаженно принюхивался.

Ольге есть совсем не хотелось. Уставшая и до сих пор испуганная, она пригорюнилась у печки, размышляя о странностях судьбы. Всего неделю назад у нее были муж, дом, работа, нормальная жизнь... насколько жизнь может быть нормальной у двух полоумных бардов. А сейчас маэстрина Ольга, хромая, побитая, чуть не съеденная троллями, да еще и беременная в придачу, сидит в какой-то избушке на курьих ножках, в глухом лесу у южных отрогов Зеленых гор, в одежках с покойницы, притом шестидесятого размера, мило беседует с голодным троллем в женской юбке, стирает ему штаны, готовит обед и, самое ужасное,— понятия не имеет, куда увезли Диего и ребят и как их спасти...

Ольга,— робко позвал оголодавший Пако,— а оно скоро приготовится?

Скоро. Потерпи немножко.

Тролль поерзал и в который раз заглянул в печку.

А нам хватит?

Золотце, это все тебе. Я не хочу.

Не хочешь есть? — Судя по ужасу в голосе нового приятеля, отсутствие аппетита по его понятиям приравнивалось к инвалидности первой группы.— Ты не заболела?

Нет, просто подташнивает. Но это не болезнь, не беспокойся. У многих так бывает. Через пару лун пройдет.

А когда мы будем вместе думать? Люди могут думать, когда болеют?

Если тебя не очень отвлекает запах от горшка, можно хоть сейчас.

Вот я подумал...— начал тролль застенчиво, как скромный двоечник, впервые в жизни выучивший урок.— У тебя болит нога, тебе все время плохо, ты не можешь сама кого-то спасать. Ты не можешь драться, не можешь залезать на стены. Я могу драться, но я один, а врагов много. Только такой глупый тролль, как Гмыр, станет драться с толпой. И еще. Ты не знаешь, где живет враг, который украл твоих друзей. И я тоже не знаю. Значит, мы с тобой сами не сможем никого спасти. Надо, чтобы нам кто-то помог. У тебя есть еще друзья, чтобы позвать на помощь?

Есть.— Ольга чуть оживилась.— Ты умница, Пако! Конечно, есть! Нам надо только добраться до столицы и найти мэтра Максимильяно! Пока Горбатый не захватил Мистралию, пленникам ничто не грозит, надо только успеть, пока не началась война.

Тролль сосредоточенно наморщил лоб, что-то высчитывая в уме.

А сколько нас будет, если твой друг нам поможет?

О, много, сколько угодно! Нам даже не придется самим драться. Король пошлет свое войско, и ребят освободят. Правильно, надо срочно бежать в Арборино и предупредить наших. Вот только... как-то нам надо так пройти... чтобы нас видело поменьше народу.