Чтение онлайн

– И какие у Дарагана соображения насчет Карьмина?

– Не знаю. Но могу сказать, что Карьмина и все семейство эн-Салир возненавидит собственный народ. Мы станем резать, жечь, топить и сдирать кожу. И во всех бедствиях вина Карьмина.
– Сагдар глядел вперед. Не конкретно на что-то, а поверх дороги. В светлое будущее.

Элден не любил подобных разговоров, неприятно слушать, что именно сафаррашские солдаты учинят с несчастными салирцами. Он развернулся и направился против движения колонны, в сторону рабов, где была и Эми. Однако в отличие от невольников и низкородных, она имела право ехать верхом, будучи дочкой хранителя храма. Элден одного за другим миновал Кед-Феррешем, куклы тянулись к горизонту, словно обугленные колья Жженой рощи. Лошадь Эми, буланая кобыла, двигалась подле груженой семью сундуками телеги с корявыми колесами, упряженной четверкой рабов. Слишком великий для Эми плащ свешивался кобыле по колено. А на привалах его приходилось поддерживать.

– Еще не пожалела, что поехала с нами?

– Нет. И никогда не пожалею.
– Светло-русые локоны ниспадали из-под черного капюшона. Элден отметил, что кобыла буланой масти замечательно подходит Эми.

– Ты же не знаешь, что может тебя ждать в Сафарраше.

– Зато знаю, что ожидало бы в Сад-Веште.
– Эми подняла глаза на Элдена. Он видел, что ей страшно, хоть она и не показывала.
– Хвала вам, достопочтенный господин, что вывезли меня.

– Не зови меня господином. Я ныне и сам себе не господин.

– Ты не представляешь, что происходит в Сад-Веште.

– Мне Ашмид вкратце разъяснил.

– Это невозможно рассказать. Чтобы почувствовать, там надо жить.

– Наверное, ты права. Но не думай, что в Сафарраше тебе будет счастье. Я сделаю, что могу, но... Все зависит от чужой милости. Я там всего лишь раб. Хотя есть один влиятельный господин, кому я оказываю важную услугу. Может, удастся выпросить для тебя угол в замке. А если нет, придется тебе жить в нижнем граде.

– Я понимаю. У меня есть некоторые сбережения, хватит на пол-лета.

– Если тебя за них не зарежут. Не хочу тебя пугать, но нижний град - не лучшее место.

– Я знаю, но мне некуда пойти.
– Эми отвернулась.
– Если бы ты не спас меня, я бы уже была у них. Я не знаю, как отблагодарить тебя... Я искусна во врачевании и счетоводстве, меня обучали. Я заработаю и отплачу тебе. Элдене, послушай меня...

– А?
– перебил Элден.
– Как ты меня назвала? Элдене? Я так давно не слышал наше звательное обращение. Сугубо вештакское. Архаичное.

– Если тебе не нравится, я не буду так к тебе обращаться. Прости, если обидела.

– Нет-нет. Я вспомнил дом и детство. И никак благодарить меня не надо. Ашмид воспитал меня и наставлял в ворожбе. Он подарил мне шанс на счастье, пусть я и не использовал его. А иначе быть мне ярмарочным горбуном.

– Прости?

– Да не важно. Я не мог не помочь дочке Ашмида.
– Элден заглянул в светло-карие Эмины глаза. Тревожные, но решительные.
– Хотя, знаешь, я бы и так тебе помог. А еще ты совсем не похожа на отца. Он же вашорец, а ты выглядишь, словно уроженка земель к темени от Сад-Вешта. Долины Ашвели, например.

– Я и есть вештачка. Правда, не из Ашвели, а с лугов Хлошвада, - робко улыбнулась Эми.
– Я Ашмиду не родная дочка. Он взял меня из приюта десять лет назад.

"Элдене - как мило", - подумал Элден.

– Значит, он удочерил тебя, когда я уже учился в храме. Но я про тебя не знал. Да я вообще про Ашмида ничего не знал, он никогда о себе не рассказывал.

– Нам он тоже ничего о храме не говорил. Как будто бы он и не жрец, а корячится в мыловарне, о которой и не расскажешь ничего увлекательного.

– Да, скрытность - одна из благодетелей нечистых.

– Да... Скажи, а нам еще долго ехать?

– Нет, почти добрались уже. Вот-вот покажутся первые халупы нижнего града. Я вижу, ты устала.

– Я раньше никогда не уезжала из Сад-Вешта более чем на три дня, а мы уже в пути пятнадцатый.

– Потерпи. Чуть-чуть осталось.

– Все равно я счастливее с каждым днем, ведь мы удаляемся оттуда. Ты не представляешь, Элдене, не представляешь... Я начала замечать их взгляды лето назад. Потом выходила из дома только днем. Но они спускаются с пиков Рун-Халима теперь в любое время и делают, что хотят. Что хотят... В любой момент они могли меня... могли... Отец сказал, что меня заказал их десятник. Я заперлась в погребе, неделю там жила. Но от них не спастись, все решено... Я уже хотела себя...

– Ну, Эми... Теперь ты под моей защитой. Иди сюда. Кобыла дойдет и без тебя.

Элден помог ей перебраться на Дыма, посадил впереди, лицом к себе. Эми прильнула к плечу, он ее обнял. Опустил ей капюшон, убрал за ушко кудрявую прядь. Сверкнула сережка - бриллиант, обрамленный серебряным семиугольником, вештакским знамением и символом удачи. Прижал Эми к груди, запустил пальцы в волосы и большим провел по ушку. Такая милая. Конопушки спускались по щеке на шею, прятались в черном мальчишеском камзоле. И родинка на шее, как раз возле сливочного воротника, тот немножко запачкался. И кожа такая же нежная, как бархат воротника, правда, раскраснелась от долгой дороги и укусов мошки. Элдену захотелось поцеловать Эми, но он сдержался. Обнял крепче, такая мягонькая. И все на ней чужое - и плащ велик, и камзол не свой.

Въехали в нижний град, сразу же обступили нищие, калеки, просто зеваки. Сагдар приветственно поднял руку, и принялся раскидывать монеты, словно сеятель зерно. Попрошайки давились, пихали и били друг друга и, как ни странно, в погоне за мелочью больше преуспевали те, кто доселе строил из себя немощных.

Сагдар завершил ритуал вступившего в град, и внимание просителей перекинулось на Элдена.

"Зырь-ка, Ком-те, эж нечистый из замка!"

"Ага, вышел-таки. Что, нечисть, явился хворь слать? А вот те!"

Чернь сжала кулаки и скрестила руки перед грудью. Яро трясла и бубнила: "Да не впущу темный эфир, да не возымет плоть и дух мой! Да спасет мя от козней нечистого!"

Сагдар, усмехаясь, обернулся на Элдена. Зеваки сбегались на шум и звон монет, скачущих по брусчатке к набережной Аруши. Подступали все ближе к колонне, Кед-Феррешем не дали приказа остановить их. Полетели камни. Пока что под копыта Дыму.

"Нечистый мерзавец! Погубил мое дитятко! Наслал жаркую сыпь, куда теперь моя девчушка с таквими струпьями!"