Чтение онлайн

Ну, Матвей! Как ему не стыдно?! Сколько раз его просила, чтобы молодых мам-студенток не валил на экзаменах. Неужели тройку так жалко нарисовать? И эта дуреха куда? На ночь глядя, с ребенком, зимой!

– Здравствуйте, а Матвей дома? – спросила незнакомка, и мое сердце сжалось от плохого предчувствия.

Не профессор Зеленцов, не Матвей Сергеевич, а вот так, просто по имени, преподавателя позвать?

– Аня? – удивленно спросил муж за моей спиной и тут же я почувствовала его рядом. Аромат геля для душа окружил со всех сторон.

– Что ты здесь делаешь?

Муж не скрывал своего удивления. В его голосе я отчетливо расслышала недовольство и … беспокойство?

И, мне ведь не послышалось, он назвал ее по имени?! Не по фамилии, как обычно зовет всех студенток и не полным именем, когда считает девушку умной и перспективной, а просто Аня…

– Прости! Что я… что мы так.

Девушка опустила взгляд, но затем словно очнулась и затараторила, не давая мужу и слова вставить:

– Ты так много для нас сделал и если бы не ты, я даже не знаю что бы делала, но я так больше не могу. Прости, Матвей, но я все уже решила. Ванечке будет лучше с тобой, а мне нужно встать на ноги. Понимаешь? Я не готова быть мамой! Мне нужно доучиться, получить профессию, а из-за сына я едва сдала сессию. И то, ты помог! Красного диплома мне уже не видать, и я не справляюсь! Я не умею быть мамой!

Блондинка по-детски шмыгнула носом и ладошкой вытерла набежавшие слезы.

Мой муж не находил слов, просто хмурился и смотрел, а я, кажется, разучилась дышать и все смотрела на малыша, который спокойно спал.

– Вот.

Мне протянули люльку, и я, словно под гипнозом, ее взяла. Тяжесть в руках вернула меня в реальность. Это не сон!

Молоденькая незнакомка, которая явилась на ночь глядя ко мне в дом и называет моего мужа по имени. Этот невинный младенец, родная мать которого отдает его почему-то именно Матвею, имел характерное родимое пятно у виска. Свекр, смеясь, часто вспоминал об этой отметке и называет ее гарантией качества Зеленцовых. Ведь и у всех родственников по мужской линии оно есть.

– Никакого тебе теста ДНК делать не надо! – хвастался мужчина, довольно оглядывая сыновей.

И вот теперь я смотрю на такое же родимое пятно, но уже не на муже, а на чьем-то младенце.

Хватит врать себе, Катя! Все ясно! Он не чей-то, а Матвея. Мать принесла ребенка отцу. Вот причина происходящего.

И сейчас они стоят и ссорятся, как будто меня нет рядом, словно я незначительная деталь… третья лишняя.

Матвею плевать на меня и мои чувства. Муж, и забыл обо мне! Он пытается уговорить девушку не бросать их ребенка. Обещает помогать, нанять приходящую няню…

Боже, убейте уже меня хоть кто-нибудь! Только избавьте от этой сцены!

Алло! Муж, я здесь стою! Держу твоего ребенка от другой женщины, а ты имеешь наглость при мне обсуждать их же быт?!

Теперь понятно, куда уходят деньги. И где три дня в неделю задерживается Матвей. А я наивная, доверчивая дура, которая искренне верила, что мой муж не такой! Не способный на предательство и такую низость.

Мой взгляд скользил по любимым чертам, а в голове набатом звучал лишь один вопрос: – Почему?

– Куда? – крикнул Матвей, когда непутевая мамаша побежала к лестнице. – Стой, Аня! Идиотка! – рявкнул он, подхватив куртку, набросил ее прямо на банный халат и побежал вслед. В домашних тапочках.

За мной он так не бегал…

Я зашла в квартиру и плотно закрыла за собой дверь. Хотела и ребенка оставить за дверью, но рука дрогнула. Он ведь еще такой маленький и ни в чем не виноват, а на улице уже зима и в подъезде хоть и топят, но полы холодные.

Люльку с ребенком я поставила на журнальный столик в гостинной. Сама села напротив. Малыш вдруг раскрыл глаза и время застыло. Мы рассматривали друг друга. Мальчик, кажется, Ваня, изучал мое лицо так внимательно и долго, что я невольно залюбовалась ребенком. Надо же, такой маленький, а уже смышленый. Впрочем, от Матвея вряд ли родился бы другой. Только такой – идеальный.

– Ай! – требовательно поднял свою ручку малыш и потянулся ко мне.

Я не сразу разобрала, что он говорит “дай”. А к чему малыш тянется, поняла лишь взяв его на руки. Мальчик тут же вцепился в прядь моих волос и радостно засмеялся.

Я же не понимала, что творю. Зачем я вообще беру его на руки, смотрю на него, играю с ним? Я, что, мазохистка? Руки затряслись, а Ваня выгнулся дугой, показывая, как ему неудобно в комбинезоне.

Ребенок оказался неожиданно сильным и тяжелым, и я чуть не выронила его из рук. Лишь в последний момент удержала, крепко прижав к себе. В нос ударил нежный запах детской присыпки, и слезы сорвались с моих глаз.

Я вспомнила, как этим летом завела с мужем разговор о декрете. Подошел срок убирать спираль и мне казалось, что мы уже готовы, что надобности в контрацептивах больше нет.

Я ошиблась. Матвей считал иначе:

– Ты только первый год как стала завучем. Какой декрет, котенок? Ты ведь хотела строить карьеру. Нам некуда спешить. Мы еще молоды.

– Просто в этом году мне принимать классное руководство и тогда еще целых четыре года придется ждать, пока я выпущу класс.

Я растерянно смотрела на мужа, надеясь, что после такого довода он изменит решение, но Матвей довольно улыбнулся:

– Вот и чудесно. Четыре года быстро пролетят, а мы успеем подготовиться: выплатим ипотеку, закроем кредит по твоей машине, сделаем ремонт, подготовим детскую. Кать, и с детьми особо не попутешествуешь, а мы ведь хотели поездить по Европе.

В словах Матвея был резон. Более того, они казались мне логичными и рациональными, а теперь, глядя на этого ребенка, я поняла истинную причину отказа. Двоих детей одновременно Матвей бы не осилил. Особенно если учесть, что я уйду в декрет, а любовнице нужно снимать жилье и работать она тоже не будет.

Как же мне хотелось возненавидеть этого малыша, но не получалось. Руки сами расстегнули комбинизон и вытащили мальчика из душного кокона.

Ребенок, ощутив свободу, радостно заерзал на руках и теперь счастливо слюнявил мою кофту, продолжая дергать за волосы.

Странно, но я не чувствовала раздражения и даже не думала о муже. Моя пытка была куда изощреннее – я представляла, каким бы мог стать наш с Матвеем ребенок. Всего-то и стоило смолчать. Вытащить спираль и не сказать. Или настоять на своем – закатить истерику, но, видно, слишком хорошие книги я в детстве читала. Подобное поведение мне казалось недопустимым, а делать что-то за спиной мужа – низко и подло.