Поверь мне
Шрифт:
Наша свадьба не была “по залету”. Все было в стиле Матвея “без спешки и основательно”. Да, мы та самая пара, которая готовила торжество полгода. Мы ловили кайф от организационных моментов. Несколько месяцев выбирали особое место. Побывали в десяти пекарнях, пока наконец-то не попробовали тот самый торт!
День свадьбы был незабываем, я чувствовала себя… нет, я была принцессой. У меня все сложилось: и платье, и туфельки, и принц рядом!
А затем начались семейные будни, которые разбавляли совместные поездки по Европе. У нас в зале даже карта висит, на которой мы отмечали те места, в которых уже успели побывать.
Добрые, радостные воспоминания вызвали теплую, но грустную улыбку.
И вроде бы мы оба старались, бежали, спешили и все складывалось: квартира почти выплачена, моя машина тоже, карьера в гору идет у обоих, а вот крепкой семьи не вышло… Каждый сам со своими проблемами. Нет, если я поделюсь, то Матвей и выслушает и пожалеет, но он все равно не знает всех нюансов моей работы, нашего коллектива, так же как и я его.
Поэтому мы все реже и реже делились такими вот моментами. Может, зря? Может нужно было?
О чем я вообще думаю? У меня в квартире чужой ребенок! Нужно поговорить с Митей и Матвеем. Понять, что происходит, а потом уже что-то решать.
С мужем контактировать мне сейчас очень тяжело, с Митей всегда было проще решать проблемы. Он не такой серьезный и хмурый, а еще и оптимист. Матвей же прагматик и реалист, с ним тяжелее. Он все раскладывает по полочкам, анализирует… Так какого черта он вообще допустил эту ситуацию? Где его хваленый аналитический ум?
Я прислушалась к ночной тишине: кажется, все спят, можно идти на кухню! Замок громко щелкнул, и я застыла на месте, прислушиваясь. Вроде бы все тихо…
До кухни я добралась быстро, а вот телефон, его найти было трудно:
– Куда же я его положила? – тихо шипела, продолжая при свете месяца искать в темной кухне тонкий смартфон.
– Это ищешь?
Матвей при мне взял с хлебницы телефон и протянул мне.
– Да, спасибо.
Я надеялась, что муж уйдет, но он стоял на месте. Мы смотрели друг на друга и молчали. Эта тишина была спасительной, сейчас я не хотела ничего слышать. И знать, и говорить что-либо сил тоже не было.
Я едва держалась на ногах.
– Ты опять без тапок.
Матвей уже было качнулся ко мне, чтобы подхватить на руки, как обычно это делал, но, заметив мой взгляд, остановился. – Прости, что не рассказал все сразу.
– Матвей, – жалобно взмолилась я.
– Понял, ухожу.
Мужчина нехотя вышел из кухни и пошел в гостиную, а я, закусив губу, посмотрела на телефон. Ну вот, теперь он у меня, а звонить Мите так страшно.
Оказывается, я жуткая трусиха, радует лишь то, что меня с детства приучили делать пусть и нежеланную, но необходимую работу.
– Надо, Катя, надо. Ты же не хочешь и дальше быть женой-недотепой?
Мои пальцы дрожали, но на кнопки попали исправно.
Гудок, еще гудок, меня почти накрыло волной облегчения, что Митя не ответит на вызов, что он в море, где связи нет, но вдруг в трубке раздался веселый голос мужчины:
– Привет, красотка! Ты не поверишь, но я только что стоял на палубе и думал о тебе!
Глава 4
Катя
Митя рассказывал мне о море, о том, в какие порты они заходили, какой подарок он мне везет и как ему уже не терпится встретить Новый Год с семьей. А я слушала и оттягивала момент истинны, ища в себе силы задать тяжелый, но такой необходимый вопрос.
– Я уже представляю застолье: пир горой, мама и тетя в один голос требуют от нас всех внуков …
– Но тебя-то уже можно поздравить с этим! – перебила я Митю. – Или нет?
Сердце замерло в груди, я кажется перестала дышать, а на том конце трубки стало подозрительно тихо.
– Значит все-таки рассказал тебе. А я ведь просил его! Неужели так трудно было держать язык за зубами, тем более что я вернусь всего через несколько дней?
У меня гора с плеч спала: значит, ребенок не Матвея. Он не обманул меня в этом! Даже страшно представить, чтобы со мной было бы, если бы Митя не подтвердил слова мужа!
– Нет, Матвей мне ничего не сказал, – призналась я.
– Тогда как ты узнала? Ничего не понимаю, – удивился мужчина.
Эта его простота просто прорвала во мне брешь и все! Остановить поток мыслей я уже не могла. Все, что не высказала Матвею, досталось Мите!
– А я не понимаю, зачем делать из этого секрет? Разве мы бы все не поддержали Аню и Ваню, пока ты в рейсе? А твоя мама? Она бы нянчилась с ним днем и ночью и наверняка бы забрала девушку к себе.
– Кать, там все не так просто и однозначно. Мне самому нужно много прояснить перед тем, как признавать Ваню своим сыном.
Что это значит? Митя хочет уйти от ответственности? Он же сам не раз мне говорил, что если вдруг, то сразу в ЗАГС и на руках будет носить мать своего ребенка!
– То есть? Есть шанс, что он не твой?
– Я не знаю, понимаешь? Ничего не знаю! Поэтому мне и нужно поговорить с Аней, сделать тест ДНК, а потом только “радовать” маму. Вот поэтому я и просил Матвея ничего никому не говорить.
Тест ДНК? Ничего себе…
Значит у Мити есть повод для сомнений и большой. Допустим он для самого себя и правильную позицию занял, но Матвей о чем думал?
– И он согласился? Да?
– Он же мой брат.
Так горько и обидно стало. Он брат, за него муж горой, а я? Как же я?
– А мне он кто? Митя, скажи, я заслуживаю полгода обмана и лжи? Знаешь, как это называется? Я скажу! Предательство!