Чтение онлайн

У Асо свои очень важные задания. В двух кожаных портфелях он вез тугие пачки денег и денежные документы. Об этом грузе не знали даже его спутники.

Появление этого каравана в кишлаке Равотак было большим событием. Кишлак стоял на отшибе, вдали от главного караванного пути. Всего десять — двенадцать дворов насчитывалось в нем. Когда кончалась летняя страда и день становился короче, жители кишлака ходили друг к другу в гости, жили, можно сказать, как одна семья. Редко кто из посторонних навещал их. Правда, имам и аксакал Равотака знали караванбаши и приветствовали его как знакомого, распорядились, чтобы принесли дров и разожгли костер. Красноармейцы привязали коней к колышкам, подложили клевер и, усевшись вокруг костра, снимали промокшие гимнастерки, портянки, чтобы высушить их.

Асо отвел в сторону караванбаши и тихо, чтобы не донеслось ни до чьего уха, спросил:

— Что, аксакал — ваш друг?

— Нет, — удивился караванбаши, — а что?

— Ничего, — ответил Асо и, усмехнувшись, добавил: — Не знаю почему, но что-то этот аксакал мне не нравится.

— Представьте, и мне он не понравился. Надо быть бдительными, — ответил караванбаши. — Зато моему другу, о котором я вам говорил, можно вполне довериться. Он скоро придет… А, вот он уже здесь, разговаривает с командиром. Пойдемте, познакомлю вас.

Они подошли к молодому человеку лет тридцати, одетому в старенький, заплатанный халат из темного сатина. Из-под халата выглядывали защитного цвета китель и галифе.

— Знакомьтесь, это мой друг Латиф Кутул, — торжественно сказал караванбаши, — он единственный представитель власти в этих местах. Басмачи, услышав это имя, удирают куда глаза глядят. Я передаю под его защиту вас и вашу жену.

— Добро пожаловать! — радушно сказал Латиф и протянул Асо руку. — Ваше появление здесь — словно луч солнца, озаривший наш скромный Равотак!

— Спасибо на добром слове! Нам пришлось побеспокоить вас, сделать здесь привал. Даст бог, завтра пораньше утром мы двинемся дальше.

— Никакого беспокойства, наоборот, мы очень рады вам! Ваше появление здесь — настоящий праздник! А где ваша жена?

— Сейчас, — сказал Асо и вместе с Латифом и караванбаши пошел на площадку подле мечети.

Фируза оказалась у погонщиков верблюдов. Она втолковывала им, как охранять сложенные в кучу кипы книг, тетради и прочие школьные принадлежности, чтобы они не промокли во время дождя. Тут же стояли двое детей, кудрявая девочка и худенький высокий мальчик.

— Вот мои новые друзья и помощники, — сказала, улыбаясь, Фируза подошедшему к ней вместе с Латифом мужу. — Эту кудрявую зовут Занджира, а этого мальца-молодца, ее брата, Шанбе.

Караванбаши в свою очередь представил ребят:

— Это воины Латифа Кутула. — И тут же обратился с вопросом к детям: — Вы из какого отряда?

— Мы из первого, — отчеканил Шанбе, — зовут нас «Огонь».

— Ну, молодцы, — сказал караванбаши. — А чей ты сын?

— Я сын Аваза — охотника.

— Привез дрова красноармейцам?

— Привез.

— Вот молодец! Теперь отведем гостей в дом.

Ребята в сопровождении Фирузы шли впереди, Асо и Латиф — за ними.

Кишлак был расположен у подножия гор. Двор Латифа стоял несколько в стороне от остальных, в нем было всего два небольших дома, айван и хлев.

Латиф зажег коптилку. Проем в стене, служивший окном, почти не пропускал света. Недалеко от него находилось сандали, вокруг которого Латиф расстелил несколько шкур, на них положил одеяла, подушки и предложил сесть.

Ребята принесли дрова и разожгли их. Из очага мгновенно вырвался дым, клубами окутавший потолок.

— Ничего не поделаешь, в наших горных домах всегда так, — сказал Латиф извиняющимся голосом. — К тому же я сам здесь не каждый день бываю. Хозяева дома — вот эти осиротевшие дети. Отца убили басмачи, я отомстил за него и привел сюда детей.

— Правильно сделали, — живо откликнулась Фируза, — Занджира вот-вот станет взрослой. Сама себе хозяйкой будет, станет готовить обед, убирать комнаты.

— Я и теперь убираю, — горделиво сказала она.

Взрослые рассмеялись и стали готовить ужин. Фируза вытащила из мешка взятые в дорогу запасы. Латиф принес свое — хлеб, чай, сливочное масло. Усевшись поудобнее, они приступили к еде, делились впечатлениями. Фирузе очень хотелось узнать, чем занимается Латиф Кутул, есть ли у него жена, дети, почему на нем старая солдатская форма. Но она так и не решилась его спросить.

Ужин был закончен.

— А теперь отдыхайте, ложитесь спать, — сказал Латиф. — Занджира остается здесь. Если понадобится что-нибудь, она поможет. А Шанбе пойдет со мной.

— Выходит, что мы вас выставляем из собственного дома! — сказал Асо. — Да вы не беспокойтесь о нас. Все мы можем устроиться на ночлег в этой комнате. Трудно ли — одну ночь?

— Нет, нет, — запротестовал Латиф, — дело не в этом. Мы с Шанбе каждую ночь дежурим. Курбаши Хаит-палван со своими басмачами хоть изредка, но совершает ночные набеги… Если мы на страже, они не решатся напасть.

А вы спите спокойно, никто вас не потревожит.

— И я останусь дежурить с вами… Можно?

— Не нужно! Сегодня все спокойно. Басмачи далеко, о караване и не подозревают.

— Почему вы так уверены? Ваш аксакал уж слишком лебезил. Не значит ли это, что он успел сообщить о нас?

— Да, он на это способен. Но придет время, и лиса попадет в капкан. Он будет наказан… руками своих же односельчан.

— А до сих пор ни разу не попадался? — спросила Фируза.

— Нет, он очень изворотлив. Но я не выпускаю его из поля зрения. Сегодня ночью он не рискнет напасть. Спокойно спите, наши не допустят, чтобы хоть один волосок упал с вашей головы. Недалеко отсюда, в Кара-таге, стоят войска. В случае чего… В общем, спите. Если понадобится, я вам сообщу.