Чтение онлайн

Остальные тоже схватились за мечи, и…повалились, обливаясь кровью. Максим двумя ударами уложил двоих. Этот гигант когда хочет, двигается молниеносно. Даже и не поверишь, что такой здоровила, который весит не менее ста тридцати килограммов, может ТАК двигаться.

Двух других завалил Кендал — но это не вызывает никаких вопросов. Победитель турниров мечников, что ему два степняка, пусть даже и опытные, тренированные и умелые. Они даже его меча не сумели коснуться своими ковырялками. Одному вскрыл горло, другого убил уколом в сердце, изящным, длинным выпадом.

— Как понял? — спокойно осведомился Кендал, вытирая меч об одежду одного из убитых.

— Не понравился он мне — отвечаю, не собираясь раскрывать тайну моего кота. Ни к чему им знать — даже Кендалу. Так, на всякий случай. Пусть это будет нашей с Уго тайной. Тут ведь еще и Горан, а вдруг он по-пьянке кому-нибудь сболтнет…не хочу, чтобы об этом знали многие. Потом как-нибудь расскажу Кендалу…и Максиму. При случае.

— Не понравился — повторил я — Глаза бегают, ну и вообще…ожоги слабые, хотя говорят, что ушли чудом, обожженные. Похоже, что ожоги нанесли специально. Если бы их коснулась огненная сеть…они бы с нами не разговаривали. Так, ладно…допросить его надо. Кендал, ты как? Не боишься рук замарать?

Кендал бесстрастно посмотрел на меня, чуть поджал губы и дернул плечом:

— Допрошу. Все расскажет. Ведь расскажешь, придурок?

«Придурок» стоял с вытаращенными глазами и раскрытым в крике ртом, и ничего не мог сказать, по крайней мере — сейчас. А может самому допросить? Все-таки меня учили допрашивать, в том числе и с применением специальных средств. Можно снадобье сделать…сыворотку правды. Только долго это. Лень. Пусть Кендал допрашивает, с него не убудет. А я пойду вымоюсь и немного посплю. Одежду сменить нужно, истрепался, пропотел. Гигиена — наше все.

Солнце пекло немилосердно. Скарла уже не в том возрасте, чтобы долго стоять на солнцепеке, потому медленно и незаметно переместилась под навес позади Собирателя. Тому на жару и солнечные лучи было абсолютно наплевать. Мощный, мускулистый, он стоял по пояс голым, уперев руки в бока, и с радостной улыбкой предвкушения смотрел на то, как перед воротами крепости выстраивается треугольник, состоящий из нескольких десятков шаманов. Разного возраста, разного пола, роста — шаманы стояли взявшись за руки, и заунывно распевали что-то непонятное, на один мотив. Что-то вроде: «Аууэыыы….ауэыыы…баа…баа…ауэыы». Скарла знала что это такое, но никогда не видела в действии. И у нее по коже бегали мурашки. Даже не обладающий магическими способностями мог ощутить, какая невероятная сила накапливается в этом единении магов. Человек не может ей управлять, не может применить магическую силу в своих нуждах, но ощутить, когда энергия просто-таки кипит и бурлит в пространстве — это запросто.

Скарла слушала, когда учитель рассказывал маленькому Альгису о магии — откуда та берется, кто ей может управлять. Волей-неволей слушала, занимаясь в комнате хозяйственными делами, или просто отдыхая, тихонько сидя в углу на пуфике. Так вот из этих лекций она вынесла несколько неоспоримых фактов: первое — это то, что никто в мире не знает, что такое магия. Второе — люди не знают, почему одни из них могут управлять магией, другие — нет. Ну и в добавку к двум пунктам: абсолютно неизвестно, почему одни становятся могучими магами, другие — еле-еле справляются с самым маленьким ее потоком. Учитель объяснял, что это как с физической силой, присущей человеку. Одни рождаются сильными, другие дохлячками. И да — как и физическую силу, магические способности можно натренировать. С годами они развиваются все больше и больше, но опять же — не у всех и не всегда.

Так вот он и рассказал о способе, который может увеличить силу мага в десятки, сотни, а то и тысячи раз. Это так называемый «Клинок». Делается он так: маги выстраиваются в нечто подобное клинку меча, и взявшись за руки, вначале приводят себя в нечто подобное состоянию транса — распевая простейшую мелодию-заклинание. А потом по команде того, кто стоит на острие Клинка, и кто собственно будет использовать эту магию — маги подключаются к своим источникам энергии. Получается нечто могучее, невероятное по своей мощи. Этим Клинком можно сносить города и уничтожать рати противника.

Вот только одна беда у этого самого Клинка: тот, кто стоит на острие, рискует потерять и магию, и саму жизнь. Если он не сможет совладать с потоком энергии, который бушуя рвется сквозь него, то как минимум выжжет у себя в мозгу каналы, служащие дорогой для магической силы, а как максимум — просто сварит свой мозг. И потому на острие обычно ставят самых сильных, самых умелых волшебников, которые способны контролировать протекание энергии сквозь свои каналы, не допуская слишком ее быстрое истечение. Но и в этом случае маги невероятно рискуют.

У того, кто сейчас стоял на острие — выбора не было. Откажись — и его тело украсит один из кольев на окраине армейского лагеря. Собиратель не прощает отказа, и карает быстро и безжалостно. Походя, будто давит надоевшую букашку.

Все эти дни, недели, Хессар таскал Скарлу за собой. Зачем — она не знала. Он приказал выдать ей юрту, а когда шаманка Эльга «умерла» — отдал Скарле все имущество колдуньи — юрту, все содержимое юрты, рабов, и даже украшения, которые имелись на теле «погибшей».

Похоронили тело Эльги без почестей, но и не бросили гнить в степи — просто закопали в сухую землю на три локтя. Рабам пришлось хорошенько потрудиться, чтобы выдолбить узкую могилу. Когда тело Эльги опускали в землю, «Барби» расплакалась, что вызвало неподдельный интерес у тех, кто видел это погребение. Пришлось Скарле цыкнуть на свою подчиненную, и та сразу же натянула на себя обычную маску бесстрастности.

Эльга теперь играла роль Барбары, чье сознание улетучилось в неизвестные миры. Самое главное, на что рассчитывала Скарла, и что на самом деле случилось — Эльга вместе с телом получила и подчиненность Нью-Барби. То есть — если сознание, личность Барби была подчинена Альгису, а с его подачи и Скарле, то теперь Эльга так же подчинена своему хозяину и тем, кому он передал свои права. И это очень облегчало задачу Скарлы. Какую задачу? А такую: ей нельзя было выдать слишком много информации Хессару. Эльга должна была изображать Барби, которая очнулась и стала жить, но забыла практически все, что с ней происходило до этих пор. И слава Создателю, что Скарла успела первыми короткими фразами привести Барбару-Эльгу к подчинению, а самое главное — направить ее по нужному пути. То есть не дать разоблачить ту же Скарлу, невольно завравшуюся по самую макушку. А Хессар терпеть не мог, когда ему врут. Врунов он просто казнил.

— Ну что, тетушка, нравится? Как тебе это? — Хессар похлопал Скарлу по плечу, и она вздрогнула. Рука его была тяжелой и горячей, лицо красное от возбуждения, глаза горят, а в уголке рта белый клочок пены. Скарла внутренне содрогнулась — Собиратель на самом деле был слегка не в своем уме. А может и не слегка…

— Красиво — улыбнулась Скарла, кивнула на строй шаманов — А какой смысл так сложно уничтожать эту крепость? Здесь мало чести! Добрый клинок — вот спутник настоящего воина!

— Ха ха ха! — Хессар расхохотался, и довольно помотал головой — Узнаю тетушку! Мало чести!