Чтение онлайн

На следующее утро на холме ребят поджидал школьный автобус. Автобус был украшен флагом СШСК (об этом доложил Терри, приковылявший к подъездной аллее, чтобы понаблюдать за отправлением). Техникум Терри был все еще закрыт. «Ничего удивительного — слишком много учеников арестовано», — мрачно прокомментировал он.

Мад предложила Эмме поехать с ней в Полдри за покупками. Эмма предпочла бы поехать одна; Мад опасно отпускать в супермаркет одну. Однако отговорить бабушку не удалось, и они отправились в город по дороге, идущей вдоль берега, — все те же посты, проверки пропусков. Эмме было разрешено сесть за руль, потому что, как недовольно согласилась Мад, человек с якобы больным сердцем не должен вести машину. Подъехав к стоянке напротив супермаркета, они увидели ряд припаркованных возле тротуара машин и очередь желающих войти в магазин, растянувшуюся до перекрестка.

— Неудивительно, — заметила Мад. — Надеются запастись едой, пока она еще есть. Слава Богу, у нас много свеклы. Я встану в очередь, а ты припаркуй где-нибудь машину.

Эмма долго кружила по узким улочкам Полдри, пока не втиснула машину на частную стоянку у методистской церкви. По пути назад она столкнулась с мистером Уиллисом, выходящим из рыбной лавки Тома Бейта.

— Здравствуйте, — сказала она. — Наконец-то погода наладилась.

Он отвесил изящный поклон.

— Утро хорошее, особенно для всех живущих. — Он прищурил глаз, и угол рта у него дернулся. — Жаль, что вчера вечером был сильный ветер, — наш друг обнаружился на Келливардском утесе, а не уплыл в океан, как я надеялся. Забился в щель, окруженный морскими улитками. Кто бы мог подумать?

Эмма молчала. Слова мистера Уиллиса могли означать только одно. Келливардский утес — это риф, длиной около сотни футов, обнажавшийся только в отлив. На нем стояла мачта, предупреждавшая, что это самое опасное место между портом Полдри и якорной стоянкой.

Мистер Уиллис кивнул прохожему и продолжал:

— В субботу ураган сломал мачту. Так бывало не раз, она не закреплена как следует. Вчера Том Бейт ловил там рыбу, он знает в тех местах каждую пядь. В лодке у него есть багор — проверять глубину, когда он глушит мотор над рифом, — и водоросли там посвежей, чем у меня на берегу, так что он время от времени привозит их мне, а я складываю их в огороде. — Мистер Уиллис остановился и подмигнул Эмме. — «Это еще что такое?» — говорит Том Бейт, когда неподалеку от сломанной мачты багор утыкается во что-то мягкое, — он тыкает еще разок и вылавливает нечто, скажу тебе, не слишком приятное для глаз. Он заводит мотор и отправляется в гавань докладывать. Никакого сокрытия находки, правда? Нет, только не на этот раз.

Эмма подождала, пока очередной прохожий не отойдет на достаточное расстояние, и спросила:

— Значит, американцы в курсе?

— В курсе… конечно… Они продержали Тома чуть ли не целый день — все расспрашивали, — поэтому ему вчера больше не пришлось ловить рыбу. И сегодня утром в лавке ты свежей рыбы не найдешь. Можешь зайти, он сам тебе расскажет. Эмма покачала головой.

— Пожалуй, не стоит, — сказала она и добавила: — А в новостях ничего не сообщили.

— Так и должно быть. Пока все это неофициальные сведения. Я узнал об этом только потому, что зашел в лавку за своими водорослями. — Он показал набитую сумку.

Невероятно, но он еще раз подмигнул Эмме, закинул сумку на плечо и перешел улицу, направляясь в скобяную лавку. Сквозь витрину Эмма украдкой заглянула в рыбный магазин. На прилавке была разложена сушеная селедка и соленая треска, а сам Том Бейт стоял, разглядывая Эмму. Он улыбался.

— Соблазнишься чем-нибудь сегодня, дорогая? — крикнул он.

— Нет. Нет, спасибо, — ответила Эмма.

Она подошла к супермаркету. Бабушка продвинулась в очереди и стояла уже почти у дверей. Она беседовала с женой управляющего банком.

— Они назовут новые деньги дукатами, — рассказывала Мад, повернувшись вполоборота к собеседнице, — исторические ассоциации и все такое, что-то вроде дублонов. Будут ли дукаты основываться на долларе, сын не сказал. По-моему, он улетел это выяснять в Бразилию. Ваш муж должен знать. Я хочу сказать, про дукаты.

— Он мне ничего не говорил, — ответила озадаченная соседка по очереди.

— Ну что ж, — Мад пожала плечами, — еще, наверно, рано об этом говорить. Мой сын работает в коммерческом банке, они всегда узнают обо всем первыми.

Люди в очереди прислушивались.

— Никогда не слышала о дукатах, — шепнула одна женщина другой, — и о дублонах. Вот как плохо, помнишь, как мы привыкали к десятичным деньгам [19]

— Пенсионерам тяжело придется, — пробурчал какой-то старик.

— Ничего, — улыбнулась Мад, — теперь началось нормирование продуктов, нам с вами апельсиновый сок полагается вполцены, как детям.

Они прошли в двери магазина. Внутри толкотня, сущий бедлам. Продавцы пребывали в смятении. На прилавках стояли таблички с надписями: «Извините, сыра, ветчины, яиц нет». Покупатели кидали в корзины консервы с надписями «отпуск не ограничен», но все консервы подорожали.

— Нам это не нужно, — сказал Мад. — Это старые запасы выставили, чтобы люди расхватывали.

Продавца за прилавком прямо передернуло.

— Уверяю вас, мадам, это не так. Поймите, новые правила отпуска мешают нам даже больше, чем покупателям. Нормирование продуктов ввели так поспешно, что мы прямо не знаем, что делать. Новых продуктов пока еще не поступало, и мы не знаем, когда их и ждать.

Мад проталкивалась дальше, внучка за ней, и наконец они вышли из магазина со странным набором покупок, начиная с дюжины бледных отбивных и нескольких фунтов колбасы и кончая рулонами туалетной бумаги и несколькими бутылками апельсинового сквоша.

— Дорогая, мне кажется, у Дотти в списке ничего этого нет, — заметила Эмма.

— Неважно, — сказала Мад, — пригодится. И не стоит тайно припрятывать еду. Еще с войны помню, что те, кто скрывал еду, считались отщепенцами. А рыба есть?

— Нет рыбы, — Эмма оглянулась по сторонам. У супермаркета все еще стояла очередь. Придется соврать, подумала Эмма. — Лавка закрыта. Тома Бейта нет. — Тут Эмма вспомнила, что им придется идти к машине мимо лавки. — Знаешь, — торопливо произнесла она, — ты иди в аптеку, а я подгоню туда машину и заберу тебя.

— Но мне в аптеке ничего не нужно, — запротестовала Мад.

— У мальчишек кончается зубная паста. И у меня тоже. Да и мыло там лучше, чем в супермаркете.

Эмма подогнала машину к аптеке и забрала Мал; у шлагбаума они остановились на очередную проверку пропусков. Мистер Либби, хозяин «Приюта моряка», беседовал с постовым, морским пехотинцем. После того как были закончены все формальности, мистер Либби нагнул голову к машине.

— Доброе утро, — сказал он. — У меня для вас кое-что есть. Замечу, что я предлагаю далеко не каждому. — Он говорил доверительным тоном. — Заместитель командующего лагерем исключительно любезный джентльмен. Скажу вам, если для них постараешься, то они в долгу не останутся. — Он огляделся по сторонам. — Хотите ящик калифорнийского вина? — прошептал он.