Чтение онлайн

Остальные участники вечеринки приветствуют и кричат во всю глотку. Из-за их волнения мне очень трудно пробраться через переполненное пространство, чтобы добраться до Элоди. Когда все же добираюсь, то чертовски нервничаю. Подруга нашла дневник после того, как я недвусмысленно сказала ей, что собираюсь отдать его полиции. Она злится на меня, и у нее есть для этого все основания. Я нисколько ее не виню.

— Элоди, мы можем поговорить снаружи?

Она смотрит на меня с ледяным выражением лица.

— Нет.

—Эль, пожалуйста…

Рэн начинает говорить:

— Вы все знаете условия сделки. Как Мастер Охоты, сегодня я командую войсками. И как всегда, у нас в Бунт-Хаусе есть игра, которая либо поднимет ваше социальное положение до конца учебного года, либо оставит вас в канаве. Ваша судьба полностью в ваших руках! Сегодняшняя игра была создана для того, чтобы найти самых умных среди вас. В лесу, окружающем дом, есть ряд красных флагов, подобных этому. — Он делает паузу, поднимая в воздух кусок красной ткани, чтобы все видели. — В радиусе двух миль их спрятано около сотни. Соберите их как можно больше и верните на базу. Тот, кому удастся собрать наибольшее количество флагов, получает комнату в Бунт-Хаусе на оставшуюся часть учебного года вместе с чеком на пятьдесят тысяч баксов.

«Что?!»

Святой ад вырвался на свободу. Куда бы я ни посмотрела, люди обмениваются ошеломленными взглядами и взволнованными словами. Победитель переедет в Бунт-Хаус? И пятьдесят тысяч?

Я думаю, деньги, которые Рэн сэкономил на большом количестве наркотиков, должны были куда-то пойти. Нет никакого способа, чтобы люди не собирались участвовать в игре с такими деньгами, но переехать в дом? Это настоящая награда здесь, и все это знают.

— Человек, который соберет меньше всего флагов…

Все замолкают.

— ...станет выполнять грязную работу в Бунт-Хаусе до окончания школы. Будет готовить для нас, убирать и прочее дерьмо. Он будет самым низшим из низших. Выбор за вами. Жить здесь, ничем не сдерживаемый, несвязанный бессмысленными, глупыми правилами, или стать нашим мальчиком для битья. Вам необязательно играть, но если вы это сделаете... будут последствия.

— Ну, это что-то новенькое. В прошлом году… — Я не должна заканчивать предложение.

Элоди резко смотрит на меня.

— Что в прошлом году, Карина? Что это была за игра в прошлом году?

— В прошлом году каждый должен был трахнуть как можно больше людей до конца вечеринки. Это всегда было связано с сексом. Это в первый раз…

По лицу Элоди пробегает разочарование. Она отворачивается от меня, и мое сердце падает в груди. Это такой гребаный беспорядок. Я понятия не имею, как все исправить, но должна попытаться.

— У вас есть время до трех утра, — кричит Рэн, перекрывая возобновившийся шум. — А пока счастливой охоты. И будьте осторожны. Сегодня ночью волки выслеживают свою добычу.

Парень поднимает что-то лежащее у его ног. Это маска волка, губы существа раздвинуты в рычании, морда сморщена, обнажены ужасные, покрытые кровью клыки. Она настолько убедительна, что на секунду мне кажется, что это изуродованная голова одного из животных, которых я видела на кладбище в прошлом году. Но потом Рэн натягивает ее, латекс обтягивает его голову, и... это всего лишь маска.

— Боже. Похоже, я ошиблась, — говорю я, съеживаясь.

— Ошиблась в чем?

«Вульф-Холл — частная академия, но это все еще старшая школа. Здесь, как и везде, есть пищевая цепочка, и мы находимся на ее вершине. Мы — хищники, Кэрри, а вы — наша добыча. Мы преследуем вас. Трахаем. Идем дальше. Таковы термины, в которых мы думаем о женском студенческом коллективе здесь. Тебе не мешало бы это запомнить».

— Когда парень из Бунт-Хауса говорит об охоте на добычу, Элоди, они определенно говорят о сексе, — говорю я.

— Господи, я больше не могу иметь дело с этим дерьмом. Я ухожу.

Элоди бросается к двери, но, к сожалению, все остальные пытаются уйти одновременно, чтобы выйти в ночь, поиграть в игру, и мы разделяемся в давке. Это чудо, но я обнаруживаю подругу как раз в тот момент, когда она сворачивает с грязной подъездной дорожки к дому, на дорогу, ведущую обратно в академию.

— Подожди, Элоди.

Она не останавливается. Думаю, что ей нужно некоторое время, чтобы успокоиться, поэтому молчу, как можно дольше, но через некоторое время я должна что-то сказать. Не могу просто смотреть ей в спину, спотыкаясь в темноте, ожидая, когда Элоди заговорит.

— Знаешь, я могу за тобой угнаться. Не имеет значения, как быстро ты идешь. Я не отстану.

— Мне бы очень этого хотелось.

— Элоди, ну давай же. Пожалуйста. Ты ведешь себя несправедливо.

— Несправедливо? — Она поворачивается так быстро, что едва не теряет равновесие. — Ты не можешь обвинять меня в этом, Карина Мендоса. Я думала, что ты моя подруга, а ты все это время что-то скрывала и хранила от меня секреты. Ты поклялась, что отнесешь тот дневник в полицию. И ничего не рассказала мне о Маре с самого начала. Сказала, что не придешь сюда сегодня вечером. И — сюрприз, сюрприз, что ты сделала?

Хорошо. В этом она права. Мне не следовало обвинять ее в несправедливости. Хотя вряд ли она сама невинна.

— Ты не сказала мне, что встречаешься с Рэном.

В ее глазах мелькает раскаяние.

— Да. Знаю, и это было дерьмово, но я не чувствовала, что могу тебе сказать. Но у тебя не было причин держать меня в неведении относительно Мары, не так ли?

Я собираюсь объяснить ситуацию с Фитцем, уже прокручиваю в голове то, что скажу, когда из ниоткуда в ночном воздухе раздается леденящий кровь визг.

Элоди обхватывает себя руками, дрожа.

— Зачем кому-то бежать туда в лес без гребаных огней. В этом нет никакого смысла.

— Клаустрофобия в этом месте — вполне реальная вещь, Элли. Ты в академии всего пару месяцев, но попробуй пожить здесь несколько лет. Ты начинаешь немного сходить с ума и даже не понимаешь этого. Если ты учишься в Вульф-Холле, то парни из Бунт-Хауса — большое дело. Они задают тон на весь год. Если ты парень, то хочешь быть ими. Если — девушка, то хочешь с ними встречаться. Так было всегда. Поэтому, когда они выкидывают подобное глупое дерьмо, все всегда спотыкаются друг о друга, чтобы присоединиться к ним.