Праймзона
Шрифт:
Та, изогнувшись дугой, шипела словно обычная дворовая кошка и скалила на Снежка свои острые зубы, привыкшие рвать теплое парное мясцо.
Но Снежка было не пронять! В прыжке он свалил Пуговицу с ног и они принялись кататься по льду, оглашая окрестности воем, визгом и рычанием!
Самодовольная улыбка сползла с некрасивого лица Гуго.
Исход боя вновь был не очевиден! Прекратили бесстыдный торг и нотариус с глашатаем…
Даже Тео с Дитером воспряли духом, видя успехи своих. Они слаженно бросились вперед и взялись в три меча щекотать гиганта Тургрима.
Однако гигант легко отразил их натиск, устроив очередное землетрясение…
Переменчивое военное счастье в ту минуту колебалось вблизи от точки равновесия. Гуго понял: самое время вводить в бой стратегические резервы.
— Ваше слово, господин механик! — крикнул он, оборачиваясь к своей карете.
Выяснилось, что в крыше кареты прорезан искусно замаскированный люк. И сейчас створки люка распахнулись! Из него по пояс высунулся придворный механик лорда Ферткау по имени Бонавентура.
Лицо Бонавентуры было наполовину скрыто под защитными очками. А на голове у него сияла медная каска с острым граненым шпилем-навершием.
— Я готов, сударь! — воскликнул механик.
У Бонавентуры была возможность следить за полем боя при помощи перископического прибора, сконструированного его учителем, несравненным профессором Овусом.
Поэтому он ориентировался в обстановке не хуже Гуго. Механик успел заранее определить наиболее важные объекты и заранее прицелился.
Внутри кареты на специальном поворотном станке, приводимом в движение педалями под ногами Бонавентуры, была собрана борзострельная пищаль, работающая на энергии прайма и паров ртути.
Бонавентура совместил прицел пищали с маячащей в отдалении фигуркой Тео и нажал на спусковой рычаг. Град смертоносных свинцовых желудей с неподвластной разуму скоростью осыпал мастера фехтования и рукопашных схваток.
Возможно, будь у Тео побольше энергии, он бы успел превратить свои мечи — прямое Жало и волнистый Клюв — в два ревущих диска, и тем самым отразил бы свинцовый град.
Собственно, Человек-без-Лица попытался это сделать. Но при отсутствии энергии подобный прием был обречен на неудачу. Мечи не успели раскрутиться как следует и потому не смогли отразить свинцовый поток. Разом полторы дюжины пуль пронзили грудь героя.
Тео осел на землю с тихим вздохом непереносимой боли.
Второй целью механика стал волк по кличке Уголек. Свирепый и ловкий, он завалил на спину Луизу и уже изготовился перекусить ей глотку. Но беспощадный свинец заставил животное захрипеть, захлебываясь собственной кровью…
Луиза облегченно вздохнула и с силой отпихнула от себя массивную волчью тушу.
Она не любила быть обязанной мужчине. Но все же нашла в себе силы послать механику Бонавентуре воздушный поцелуй. Впрочем, поцелуй был таким же холодным, как и ее губы…
Второго волка — Снежка — убила пантера Эдны. Сытая, отдохнувшая Пуговица превосходила Снежка и прытью, и силой челюстей.
Ну а крысолов Дитер стал последним из погибших в тот день от борзострельной пищали Бонавентуры.
Он, окруженный серой круговертью своих верных крыс, умудрился подбежать к карете почти вплотную, когда механик перезарядил свое орудие и нашпиговал крысолова свинцом…
Когда Рутгер понял, что всё кончено, на душе у него, как ни странно, посветлело.
Ведь стало ясно, что дела идти хуже уже не могут.
А это значит, что с сего момента они, логикой самого бытия, должны идти лучше!
А как именно лучше? И что он лично должен сделать, чтобы они шли лучше?
Времени на размышления не было ни секунды и ответ пришел к Рутгеру сразу.
Как ни крути, а выходило, что самое умное, самое правильное, это вот сейчас взять — да и признать правоту этой мерзопакостной троицы: Гуго, нотариуса Пратта и глашатая Жозефа. Прекратить сопротивление и покориться мощи героев Гуго, авторитету закона…
Сложить оружие, подойти к Гуго и сказать что-нибудь вроде “Ну что же, брат… Твоя взяла!”
Оставить Медную Крепь, на последние деньги снять комнату в ближайшем городе, и уже в спокойной обстановке думать дальше: как заручиться поддержкой императора, как натравить на Гуго авторитетных лордов-соседей, где, в конце концов, перезанять денег и прайма, чтобы выкупить замок и заставить лорда Ферткау убраться восвояси…
Ясно же, что сколько-нибудь долго жить в свежеприобретенном Данзасе Гуго скорее всего не будет. Потому что если будет, то на кого он тогда оставит свой родной замок, Ферткау? А раз не будет, значит вселение в Медную Крепь для Гуго — чистый жест. И жест этот Гуго совершает только для того, чтобы унизить, унасекомить его, Рутгера…
Однако подойти к Гуго и проделать все то, что входит в понятие “почетная капитуляция”, Рутгеру было не суждено.
У себя над ухом лорд Данзас услышал дыхание матерой зверюги — Зубана, ездового волка егеря Людвига…
— Хозяин, садитесь! Бежим! — воскликнул Людвиг, рукой указывая на место в седле за собой, на мощном крупе животного.
“Бежим?.. А что… Это не такой глупый вариант, как может показаться на первый взгляд!” — решил Рутгер и в один прыжок оказался на волчьей спине.
Могучее животное рвануло с места со скоростью пушечного ядра.
Посланный вдогон серпоносный диск Эдны и ледяные кристаллы Луизы, просвистев над ухом Рутгера, не достигли цели.
Проскочив через ворота Медной Крепи, которые уже закрывали за ними перепуганные стражники (“Хоть что-то в этом замке еще работает!” — пронеслось в голове Рутгера), они промчались через внутренний двор замка и остановились под донжоном.
Чтобы продолжить бегство, им теперь требовалось проскочить мост, ведущий через Ювелу, попасть в Цитадель Аиста, что возвышалась на том берегу, и уже через ворота той, заречной части вотчины лордов Данзас умчаться прочь.