Чтение онлайн

– Инвестируешь в успешные стартапы? – Тарнавский спрашивает, заведя машину. Я смотрю на него коротко и чуть зло. Вместо импульсивного ответа – пристегиваюсь.

Если бы ваша любовница не разбрасывалась деньгами – мне было бы легче.

Почти так же, как если бы вы не брали взятки… Ну или просто взяли у Смолина.

Кстати, а почему у Леонида – да, а у отца Лизы – нет?

В голове каша из вопросов, которые, теперь кажется, уже в жизни не задам. Хорошо, что на ответе Тарнавский не настаивает. Занят. Выруливает.

Хочу я того или нет, но взгляд приковывает его движения. Вжавшееся в руль основание ладони, умелое прокручивание. Плавный стоп. Переключение. Вперед…

Я думала, вожмусь в кресло, но скорость – умеренная.

С ветерком, видимо, катает он себя и Лену.

Господи, Юля, прекрати!

Приказываю себе и ерзаю.

Смотрю в лобовое и мельком на приборную панель.

Дышать стараюсь ровно, но не глубоко.

И не фантазировать. Ни о Тарнавском, ни о том, как круто было бы с ним ездить вот так на обеды.

С кем, Юль? С беспринципным человеком? Или он ради тебя изменится?

Или тебе уже посрать?

Если бы Юля знала…

Качаю головой в ответ на свои мысли. Привлекаю внимание судьи. Он переключается с дороги на меня и неприкрыто присматривается.

Щеку жжет. Кожа реагирует. Прокашливаюсь.

Он не отворачивается.

– Почему ты не просишься на заседания, Ю-ля?

Я даже не растягивать мое имя не прошу, Вячеслав, Евгеньевич.

Набравшись смелости, смотрю в карие глаза.

Вот бы сказать: поверьте, вам так будет безопасней. Но дальше придется объясняться. А как он отреагирует – я уже не знаю. Может прямо здесь высадит из машины и до свидания. А потом позвонит Смолин…

– Жду, когда вы скажете, что на заседаниях я вам тоже нужна.

Мне кажется, отвечаю нейтрально, но вызываю у мужчины ироничную улыбку.

Он мельком смотрит на дорогу – снова на меня. Поворотники щелкают. Мы тормозим на светофоре и ждем зеленого.

– Так можно долго ждать.

Пожимаю плечами. Да, можно. Я не тороплюсь. Смолин пока тоже.

– С завтрашнего дня ходишь на каждое. Пока – присутствуешь. Марка попрошу за неделю ввести тебя в курс. Потом сядешь на место секретаря. Это не сложно.

Волной по телу прокатывается адреналиновая встряска.

На самом деле, мне это кажется дико сложным. Но в нормальных условиях я была бы в восторге. В наших…

Веду взмокшими ладонями по бедрам. Сжимаю пальцы в замок. Киваю.

– Я услышала вас, Вячеслав Евгеньевич.

Становлюсь причиной еще одной усмешки. Не знаю, хотел ли Тарнавский что-то сказать, но даже если да – план сбивает зажегшийся зеленый.

Вот тут машина стартует уже резковато. На повороте меня клонит.

– Где радость, Юлия Александровна?

Взгляд падает на свободно свисающую кисть. Потом – на вторую на руле. Обращаю внимание на часы.

Я не знаток, конечно, но они выглядят очень презентабельно. Зачем-то запоминаю мелко выгравированную марку. Патек Филип. Загуглю.

Или нет?

– Спасибо за возможность, – вместо радости я даю Тарнавскому сдержанную благодарность. Она его тоже забавляет, но развивать диалог он больше не пытается.

Дальше мы едем в основном молча. Я не очень слежу за маршрутом. Тем более, человеку, который пять лет передвигается по чужому городу на метро, по земле сориентироваться сложно, но в какой-то момент решаю открыть на телефоне карту.

Почти сразу ловлю на своем экране короткий взгляд.

Возмущение бьет краской в щеки. Страх заставляет тут же заблокировать мобильный и перевернуть.

Поворачиваю голову и улавливаю быстрое движение кадыка. Смотрю выше – губы снисходительно кривятся.

Я по глупости вдыхаю полные легкие его запаха. Дура. Слишком глубоко. Ведет.

Судейское ироничное:

– Успокойся, не успел прочитать… — ни черта не успокаивает.

– Я карту смотрела…

В ответ на мое пояснение Тарнавский молчит. Смотрит в лобовое. Потом – на меня.

Не знаю, что ищет. Тем более, что находит. Мне стыдно, хоть я еще ничего не сделала. И больно, потому что он – уже да.

– Мне нужно на короткую встречу заехать. По дороге. Минут пятнадцать. Подождешь в машине?

Это не вопрос. И сказать, что мое время слишком дорого, чтобы проводить его в ожидании, я не могу.

Тем более, что в голове сразу вихрь из мыслей. Отвожу взгляд, сажусь ровнее и киваю.

– Конечно.

А сама отбрыкиваюсь от осознания: для крысы Смолина это прекрасный шанс.

– Ну и отлично.

Дальше снова тихо. Я несколько раз смотрю на Тарнавского мельком. Сердце замирает, пальцы снова холодеют.

Неужели он не понимает, что слишком беспечен? Неужели он так мне доверяет, чтобы оставить в машине одну? За что мне такое? Да и зачем..?

Мы паркуемся напротив одного из самых дорогих ресторанов столицы. Я знаю о нем из светских хроник и журналистских расследований.

Тарнавский отщелкивает ремень и тянется к бардачку. Задевает нагревшейся от тела тканью рубашки мою руку. От места соприкосновения простреливает. Я немного двигаюсь и прячу дрожь. Он ее, кажется, даже не замечает.