Чтение онлайн

— Ты что думаешь, он в тебя втрескался? — насупилась Ритка, а меня от ее слов едва ли током не ударило.

— Вот уж не думаю, — фыркнула Машка.

— А я думаю, что все ясно, как белый день, — упрямо стояла я на своем, чувствуя, как по телу вдруг поползи мурашки, зарываясь в волосы и растекаясь теплом по венам. И только потому, что я принялась и так, и эдак, крутить в голове предположение Плаксиной.

А что, если она права?

Боже, кажется, у меня случился приступ тахикардии...

Я сглотнула громко, скользнула быстрым взглядом по широкой спине новенького, ловя судорожные спазмы внизу живота. А затем подвела черту.

— Этот дебил, как истеричная мелочная бабенка, обиделся на то, что я про него сказала при встрече, а еще, что не сошла с ума от его персоны, как большинство особей женского пола. И теперь Тимошка добивается лишь одного — рассорить нас. Мелочно? Ну так, а что вы хотите от него? У него же от мужика разве что пара яиц между ног болтается и все, а в остальном бутафория.

— Яна...

— Я все сказала. А дальше принимайте решения сами, — отмахнулась я.

Плаксина потерла виски и насупилась, а Хлебникова недовольно скривилась. И я увидела, с каким жаром она смотрит в сторону Исхакова. А еще я была готова руку дать на отсечение, что она именно с ним так жарко переписывалась уже второй учебный день к ряду. Да, меня это бесило до зубовного скрежета, если не сказать больше. Но я была уверена, что подруги против меня не пойдут, а потому немного отпустила ситуацию.

Пока не наступила последняя пара — физкультура.

Нас, девочек, сепарировали от парней. Но сегодня что-то пошло не по плану, и тренер как-то забил на устаканившийся порядок и весь словно бы порхал вокруг Исхакова. Я изобразила рвотный позыв и плюхнулась на скамейку, ныряя в телефон и полностью забивая на происходящее, но некоторые фразы все же не прошли мимо меня.

— Мне сказали, что ты у нас профессионально занимаешься боксом, парень?

— Кикбоксингом, — долетел до меня ответ Тимофея, а меня передёрнуло. У него был самый раздражающий на свете голос. Низкий. Глубокий. Тягучий на каких-то определённых словах. В такие моменты мне хотелось его ударить, потому что от этих рокочущих интонаций волоски на теле вставали дыбом. От омерзения!

— Разряд?

— Мастер спорта.

— Давно получил?

— Еще два года назад.

— Красава! — группа одобрительно загудела, а мне стало так муторно. И голова разболелась.

Все было ясно без лишних слов — я органически не переваривала Тимофея Исхакова. У меня была на него острая аллергическая реакция. Спасайте! Так и до отека Квинке недалеко.

Я, не предупреждая тренера, встала и вышла прочь из зала, направляясь за водой и немного перезагрузить мозги. А когда вернулась, девчонок уже отделили от парней и заставили играть в волейбол. Дело не шло, но многие очень старались эффектно упасть, отклянчивая выгодно зад и издавая томные охи, вздохи.

Срамота!

Пришлось парочкой язвительных выражений пристыдить этот поплывший от дурмана сброд и привести девок в чувства. А иначе все тут как спелые груши в сети Исхакова и попадают.

— Позориться прекратили, живо! Сидорова, слюни подотри! Калинина, у тебя такими темпами косоглазие разовьется! Шишкина, перестань так блаженно улыбаться или мне придется вызывать дурку! Собрались! Играем!

Но Исхаков будто бы слышал меня и делал только назло! Под дружное улюлюканье парней, он снял с себя спортивную футболку. И наша игра тут же встала колом. Как и я. У многих пооткрывались рты, а я отвернулась и сжала кулаки, не в силах смотреть на все эти литые, рельефные мышцы. На идеальные восемь кубиков пресса. И на самодовольное лицо Тимофея, который совершенно точно знал, как выглядит в глазах окружающих.

Но ему и этого было мало.

Он, словно бы играючи встал в планку, а затем в прыжке перенес вес своего тела только на руки.

По залу прокатился удивленный рокот. А меня словно бы кипятком обварило.

И глаз не оторвать...

Упал. Отжался лишь на руках. И снова подпрыгнул, становясь теперь только на кулаки.

Боже...

Еще секунда и Исхаков каким-то непостижимым образом вытянулся вертикально, принимаясь отжиматься вверх ногами под бурные восторги всех присутствующих в спортивном зале.

Девочки завизжали от экстаза. Парни снимали Тимофея на телефоны, а я стояла, забыв, как дышать. И все смотрела на него, пока он не перенес вес тела только на одну правую руку.

— Терминатор! — заорал кто-то из ребят.

— Машина!

— Мощь!

— Сила!

— Вот же тип, а...

— Тима, выходи за меня! — пропищала Шишкина, но тут же заткнулась, когда увидела мой, полный бешенства, взгляд.

Все!

Вот ровно на этом месте я и закончилась. Я же говорила — аллергия! И как кстати я стояла на подаче, правда? А потому я подбросила вверх мяч, а затем со всей дури лупанула по нему ладонью, прицелившись в одну конкретную напыщенную задницу.

И попала! Да как смачно!

Бам!!!

Исхаков пошатнулся и тут же потерял равновесие, группируясь и падая на корточки. Я же лишь весело рассмеялась и пожала плечами, видя, как горят гневом его наглые, черные глаза. А затем и вовсе отвернулась, давая понять, что он для меня пустое место.

— Золотова! — с укором завопил на меня тренер.

— Упсик, Иван Саныч! Уж не обессудьте, просто рука дрогнула, — улыбнулась я ему из-под ресниц, и мужчина тут же укоризненно покачал головой, но больше ничего не сказал. Молодец! Вот бы и Исхаков у него поучился, как правильно на меня реагировать.

Но этот волшебный персонаж, так уж вышло, уродился гадом, а не нормальным человеком.

— Ну надо же, какие бурные реакции на мою скромную персону. Даже не знаю, что сказать, меня прям терзают смутные сомнения, Яна.

Все в зале хором смолкли, и даже стало слышно крик птиц за окнами, так все стремились ухватить суть зарождающейся перепалки.

— Никаких сомнений быть не может, Тимошка. У меня на пафос острая форма аллергии. Терпеть не могу чванливых петухов.

— Чего? — ломанулся тот в мою сторону, но тренер тут же его тормознул, да только зря. Исхаков словно бы играючи отбился от его захвата и двинул ко мне.