Чтение онлайн

— Мне не хочется ее ломать, Артем. Мне не хочется ее связывать, делать больно. Смотреть, как она стонет и молит о пощаде. Мне хочется просто ее забрать себе. Навсегда. Давай это сделаем?

Я, в легком охуении, сижу и обдумываю, как правильно среагировать. И где найти нужные слова, учитывая, что братишка сейчас сказал все то, что и у меня на душе.

Наше молчание прерывает резкий звонок телефона.

Выматерившись, тянусь за трубкой.

— Вы, блять, где? — рычит на всю машину Вопрос, — вы, блять, понимаете, что произошло? Меня поимели! И если вы прямо, блять, сейчас, сию секунду, не найдете того, кто это сделал, я поимею вас! Понятно, блять?

— Вопрос, тон смени, — а вот не надо меня выводить! — Мы — не твои торпеды, и не шестерки. Если ты проебал крысу в ближняке, это твой косяк. Тебе сказали, что делать, а ты мял булки. Вот и домял!

— Какого хуя?.. — справедливо ревет зверем не привыкший к такому тону и такой манере ведения диалога с собой Вопрос, — да вы попутали?..

— Вопрос, тебе бабки твои нужны? Крыса нужна? — перебиваю я его, настраиваясь на нужный рабочий лад, — значит, сделай то, что я тебе написал в инструкции, и жди. Мы на подходе.

Отрубаю звонок, уже не вслушиваясь в многоэтажную матерную конструкцию, которую пытается выстроить в ответ Вопрос, смотрю на брата.

Тот кивает.

— Надо обдумать этот вопрос, я понимаю, — словно мы сейчас и не были под жестким прессом самого жесткого мужика в этой части России, продолжает он разговор про нашу общую женщину, — нельзя ее спугнуть. И надо быстрей все решить. И назад.

Киваю.

Брат заводит тачку, выруливает на дорогу и набирает скорость, аккуратно при этом соблюдая правила дорожного движения.

А я смотрю вперед и, вместо того, чтоб привычно продумывать стратегию поведения с разъяренным нефтяным магнатом, прикидываю, сколько нам понадобиться времени, чтоб разгрести то дерьмо, в которое по собственной же глупости усадил себя Вопрос.

Разгрести и вернуться обратно.

Потому что мне понравилось то, что говорил Серый.

И теперь дико хочется потрахать конфетку и послушать, как она будет стонать. Не от боли, а от кайфа.

Нихуя себе, поворот событий…

— Мы будем заходить в квартиру?

Скучный голос Мити выводит меня из состояния легкого разочарования из-за недополученных поцелуев моих владельцев.

Встряхиваюсь, приходя в себя.

Мимолетно удивляюсь своему сожалению, классифицируя его как еще одно проявление стокгольмского синдрома, киваю терпеливо ждущему ответа Сказочнику, и мы поднимаемся в апарты.

Если по пути Митю и удивляет обстановка и дизайн шикарного комплекса, то он это вообще никак не показывает.

Идет себе, спокойный и молчаливый, в лифте пялится в телефон, в апартах кладет рюкзак на диван и топает к кухонной зоне, берет стакан, ополаскивает его под краном с применением жидкости для мытья посуды, тщательно промывает проточной водой, наливает из фильтра чистой воды и пьет.

Все это — в полном молчании, деловито так, не стесняясь и не тушуясь.

— Будь как дома, — вздыхаю я.

Ну а чего тут скажешь?

Инопланетянин, блин.

— Спасибо, — совершенно серьезно кивает мне Сказочник и, поставив стакан на барную стойку, берет свой рюкзак, достает оттуда ноут.

Садится на диван.

И все так же молча начинает что-то быстро разворачивать на экране!

— Присоединяйся, Дана, — не удерживаю язвительности я, — пожалуйста.

Митя, не переставая печатать, поднимает на меня взгляд:

— Я, вероятно, что-то упустил? Мне надо каждое действие озвучивать? Я решил, что этот этап мы прошли, когда ты мне пыталась объяснить мою сферу ответственности в проекте. Я понимаю, что тебе, для того, чтоб все свести воедино и уложить в голове, требовалось конкретизировать все в нужной последовательности… И я не мешал. Но сейчас, как я понял, ты на другом уровне уже? Или я неправильно понял твоих партнеров?

Весь его спич я тупо моргаю и открываю рот.

Должно быть, выгляжу крайне глупо, потому что Сказочник замолкает и, внимательно осмотрев мое лицо, добавляет аккуратно:

— Понятно. Значит, мои выводы ошибочны. Хорошо. Давай пойдем долгим путем: твой партнер засайнил таски для нас двоих пока. Мое: зааджастить прогу и посмотреть, чтоб ты больше ничего не зафейлила, а твое…

— Погоди! — тут меня прорывает, — во-первых, какого хера это я зафейлила? А во-вторых… Ты чего, все это время тупо терпел? Ты все сразу понимал? И всю логику проекта? И… Вот ты гад!

Митя лишь плечами пожимает. Похоже, ему на мой выплеск негодования плевать!

— А зачем мне тамагочить, если ты и без того все на детали лего распинывала? И не пушила.

— Сволочь ты, — качаю я головой, — просто сволочь. И вот знаешь… Не видать тебе Аленки, как своих ушей. Девчонки не любят таких ебанутых.

— Судя по тому, что я сегодня видел, ты сама себе противоречишь, — бросает Сказочник, возвращаясь к экрану ноута, — а насчет твоей подруги… — тут он снова вскидывает на меня неожиданно острый и жесткий взгляд, — она сама еще не знает, что уже все решено.

— Боже… — я, не выдержав, сажусь рядом с ним, достаю накопитель Серого с моим проектом и его бэклогом, протягиваю Сказочнику, — слушай… То, что ты видел… Это вообще не то. Аленка… Она другая.

— Я знаю, — кивает Митя, смотрит на мой накопитель и добавляет, — убери. Я все забэкапил давно уже.

Я придвигаюсь ближе, решив не спрашивать, когда именно он умудрился это сделать. Еще в библиотеке, что ли? Вот шустрый!

Смотрю, как Сказочник запускает проект, как быстро переписывает код, отслеживаю, что именно он меняет, и постепенно хренею все больше и больше.