Чтение онлайн

Он смотрит в мои плывущие от кайфа глаза, впитывая в себя все эмоции, до самых потаенных.

А затем, когда его брат кончает, едва успев покинуть мое тело, перетаскивает к себе на колени. Сажает лицом к себе, стягивает через голову футболку, которую Черный не удосужился стащить с меня, отбрасывает в сторону.

И все это молча.

Меня еще трясет от пережитого оргазма, но вопрос вырывается сам собой:

— Почему ты меня не поцеловал сегодня у машины? — шепчу я, жадно рассматривая его спокойное холодное лицо.

За спиной раздается довольный смешок Черного.

А Серый, помолчав мгновение, тихо отвечает:

— Потому что в этом случае я бы не смог остановиться.

И, не дав мне толком времени, чтоб переварить смысл этой фразы, дергает к себе за затылок и целует.

И больше не останавливается.

Не может, теперь я это знаю.

— Мне не нравится, — холодный голос Серого заставляет фыркнуть и картинно закатить глаза. Ну прямо очень картинно.

— Нормально, — рычу я, — что тебе не так?

— Мне не нравится, — еще больше леденеет его тон, — снимай.

Да блин!

Встречаюсь взглядом с перепуганной девушкой-консультантом салона супер дорогого бутика, под завязку набитого нереальной стоимости брендовыми вещицами, понимаю, что отсюда мне избавления тоже не ждать, эта овечка слово боится лишнее вякнуть, разворачиваюсь и, грозно стуча голыми пятками по блестящим плитам пола, топаю обратно в примерочную.

По пути проклинаю тот день, когда согласилась на предложение придурка Костика. Лучше бы его реально братья Жнецы прибили! И сам меньше мучился бы, и меня бы от этого ада избавил.

А так, ему хорошо, лежит себе в больничке, весь загипсованный, пищу принимает исключительно в жидком виде и гадит тоже жидким. Красота!

А я тут отдувайся за него!

— Синее ей дайте, — холодно командует Серый, — да не Прада, Прада — уберите, к хуям и сожгите. Я его даже специально выкуплю для этого. И Версаче туда же. Пиздец… А вот Валентино… Пожалуй…

В примерочной я с ненавистью сдираю с себя очередной шедевр высокой моды, принимаю от продавца что-то ярко-синее, длинное и невесомое совершенно.

Пару секунд с недоумением верчу его, не понимая, где вход, где выход, пока, наконец, не разбираюсь. Натягиваю. Смотрю на себя.

Ну что сказать?

Пиздец, как любит выражаться старший Жнец, кстати, крайне элегантно сваливший отсюда, типа, по делам.

Сейчас я очень сильно ему завидую. И очень не люблю младшего Жнеца, который у нас, оказывается, не только маньяк и ледяной придурок, но еще и эстет.

У него, оказывается, все рубашки — от какого-нибудь охрененного кутюрье. А часы — от самой известной и самой дорогой марки часов в мире.

Это мне, кривясь презрительно, старший Жнец сказал, пока мы ехали сюда, в камеру пыток.

А все почему?

А все потому, что Жнецы меня сегодня с утра в ультимативной форме уведомили, что мы все вместе идем на какую-то пафосную тусню.

На мой закономерный вопрос, нахрена там, собственно, я, в каком я там должна быть статусе, они лишь переглянулись по своей долбанутой привычке телепатически общаться взглядами, и никак не пояснили свои странные желания.

У меня на сегодня были планы, вообще-то.

Наш проект, легальный, само собой, а не тот, который Серый со Сказочником пилили в свободное от нашей учебы время, близился к финалу. Также к финалу близилась моя учеба, я завершала второй курс, и до защиты проекта оставалась пара дней.

И, вот честно, у меня было, чем заняться, помимо скачек по бутикам с тряпьем!

Времени катастрофически ни на что не хватало, потому что ночи у меня тоже были забиты плотно.

Жнецы, явно о чем-то между собой по-серьезке договорившись тогда, месяц назад, когда вернулись со своей встречи с руководством ночью и вкусненько трахнули меня на диване, ни одной ночи не давали мне нормально поспать.

Причем, если Черный хотел только секса, еды или очередной катки, то Серый ко всем трем вышеобозначенным занятиям еще и кодить меня заставлял. Верней, как заставлял… Предлагал.

И я не отказывалась.

Впрочем, я вообще ни от чего не отказывалась. Дура я, что ли?

Моя жизнь, которая прежде мне казалась очень даже интересной, устоявшейся, имевшей все положительные перспективы, сейчас поменялась в совершенно другую сторону.

Стала более объемной, выпуклой, до краев набитой событиями. И каждое из этих событий мне нравилось, как по-отдельности, так и в любой их комбинации.

Теперь я, вспоминая наш секс с Костиком, поражалась тому, что мечтала прожить с ним всю жизнь. Детей от него родить… Боже… Да я даже не кончила с ним ни разу по-нормальному!

Представить, что я бы вышла замуж, прожила бы с ним, так и не узнав, как это бывает по-настоящему, реально, когда ноги и руки от кайфа отнимаются, когда ни дышать, ни соображать не можешь еще полчаса минимум после секса… Это было страшно.

Так же страшно, как и представить, что я могла бы и в самом деле выйти за него… И узнала бы, что он — тварь, готовая продать всех и всё, уже будучи беременной, например…

Б-р-р-р…

Иногда, когда братья Жнецы, вдоволь наигравшись со мной, засыпали, ревниво уложив лапы с двух сторон на мой измученный, но счастливый организм, я лежала в темноте и думала лениво о том, до какой степени я все же нихрена про себя не знала, оказывается.

И, наверно, что-то во мне такое жило изначально, развратное, пошлое. Потому что слишком уж легко я прошла стадию принятия. Во всех смыслах.

И принятия того, что расплачивалась собой за косяки бывшего.

И того, что меня трахают сразу двое мужиков.