Чтение онлайн

– Сколько же она весит? – спросил Настя, когда чугунная ванна была установлена на тележку.

– Сто килограмм.

– А зачем их такими тяжелыми делали?

Данила рассмеялся.

– В отличие от вас мадам, в России много справных дам, чтобы днище не погнулось, делали его с запасом прочности, поняла?

Данила дождался, его очередной раз сравнили с дураком. По боковой аллее, чтобы не встретить никого из обслуги отеля, а тем более не встретиться с отцом Гарика, мы покатили тележку за ворота. Отца Гарика мы не встретили, но за этим непонятным занятием нас увидела Анна Николаевна. Она была не просто удивлена, она была ошарашена. Чтобы ее дочь, да в присутствии трех кавалеров позволила себе толкать изо всех сил ржавую тачку со старой ванной, скажи ей об этом кто-нибудь, она бы сроду не поверила, а тут воочию, сама убедилась.

– Настя, – грозно прозвучал голос Анны Николаевны, – ты что делаешь?

Упиравшийся рогом Данила, вздрогнул от ее окрика и остановился. Он туго соображал, что бы такое ответить, чтобы звучало правдоподобно. Я тоже с ходу ничего не мог придумать и хотел промямлить, что-то насчет металлолома, но потом передумал. Только у Насти и Гарика был верткий ум. Быстрее нашлась, конечно, женщина. Настя не остановилась, а продолжая толкать тележку, просто заявила:

– Некогда мама. Мы записались в секцию, а сейчас тренируемся.

Анна Николаевна недоверчиво посмотрела на нас.

– Что за секция?

Мы трое мужчин молчали, как воды в рот набравши. Не могла Настя придумать ничего получше? Неужели есть такой вид спорта, где надо толкать вчетвером тяжелую ванну.

– Я жду ответа! – в голосе у Настиной мамы послышался металл.

Настя блефовала великолепно. Она обиженно подняла голову на мать и сказала.

– Из-за тебя мы потеряли уже пол минуты. Мама, мы записались в секцию бобслея, там вчетвером сначала надо разогнать сани, а потом в них вскочить. Это летний вариант тренировки.

Все сходилось: и четверка саночников, и тяжелая заменяющая сани ванна, и умение ее разогнать. Анне Николаевне ничего не оставалось, как поверить. То есть ее дочь была при деле, на пол дороге к олимпийской медали… Она долго смотрела нам вслед, взявших с места в карьер. Никто из нас не сачковал, вчетвером в восемь рук, мы, олимпионики, изо всех сил толкали тележку с ванной в гору. Когда Анну Николаевну не стало видать, Данила поддел Настю:

– Ну, ты и врать горазда.

– Не вру я. Это изобретение главного тренера сборной страны. Только они ванну без тележки толкали зимой по снегу, представляете какой пар от спортсменов валил?

А насчет того, как проникнуть на виллу, ты ничего не придумала? – спросил Данила.

– Давно придумала.

– А чего же молчишь?

– Слушайте. На вилле два входа, как вы знаете. План у меня такой…

И Настя стала излагать нам свой план. За неимением лучшего, мы посчитали, что и такой сгодится. Тележку с ванной мы вытолкали в гору и подогнали к вилле с той стороны, где находилась калитка. Сизифовы усилия закончились, атланты больше не нужны были, ванна находилась на самом высоком участке дачи, за ее забором. Столкнуть вниз ее теперь смог бы и ребенок, открой только калитку, За калиткой начиналась заасфальтированная дорожка, ведущая прямо к бассейну. Как только мы установили тележку в стартовую позицию, наша компания разделилась на две части. У ванны остались мы с Данилой, а Гарик с Настей вновь обогнули дачу и вышли к воротам. Наш план вступал в завершающую стадию. Получится ли, вот что беспокоило меня больше всего.

Мы с Данилой лежа, заняли стратегическую высоту, с которой нам хорошо был виден весь дачный участок. То, что интересовало нас больше всего, бассейн, находился прямо перед нашими глазами. На бортике бассейна изогнутого английской буквой «S», спиной к нам сидели два молодца. В одном из них, по вислому животу, я сразу узнал Пасика, а второго с бычьей шеей я видел впервые. Капризной девицы нигде не было видно. Говорил второй, у него был как осенняя грязь, неестественно вязкий, глуховато-низкий голос.

– Зря ты Пасик дал Инессе, себе на голову сеть. Заездила тебя эта примадонна. А уж сколько денег вытащила и не счесть. Сколько клип этот стоит?

Под Пасиком скрипнул стул. Он нехотя ответил:

– Двадцать тысяч.

– С ума сойти. Да за такие деньги, можно всех красавиц на побережье скупить, а она еще на тебе и ездит. Сама всю ночь спала, а мы для нее старались, дельфина ловили. И где благодарность? Фыркнула и ушла. Поставил бы ты Пасик ее на место.

– Не твое дело, – глухо ответил владелец виллы и роскошного катера. – Я тебе Саня, плачу не за то чтобы ты мне советы давал.

Второй мужчина, которого назвали Саней, медленно повернулся на пластиковом стуле и в упор посмотрел на отчитавшего его хозяина дома.

– Ты хочешь сказать, чтобы я свое место знал? – в голосе его не было угрозы, а сквозило простое любопытство.

– Место, не место, а прошу тебя не вмешиваться в мои личные дела.

– Ты все равно, со мной нехорошо разговариваешь, – спокойным тоном продолжал Борис, – я у тебя нанялся на один клип, а ты меня заставляешь то дельфина ночью ловить, когда все порядочные люди спят, то теперь рот затыкаешь.

– Я тебя не заставлял, ты сам согласился. И рот не затыкаю, а прошу не вмешиваться в мои личные дела. В конце концов, что вы все от меня хотите? – вспылил Пасик.

Санек встал со стула и миролюбиво похлопал его по плечу.

– Успокойся, прав все-таки я. Видишь, как она тебя заездила. Я пойду в дом, немного пока сосну, всю ночь глаз не сомкнул. А когда время съемок подойдет, кликнешь.

По дорожке усыпанной красным песочком Борис пошел не к новому трехэтажному особняку построенному с портиком, в античном стиле, а к старой даче прячущейся в ветвях высоких деревьев. Во дворе остался один Пасик. Если бы и он сейчас ушел, мы бы с Данилой через калитку закатили ванну и приступили непосредственно к спасению. Но Пасик близоруко нагнулся над водой и обиженно сплюнул.

– Дельфина хотела, получила. Платье хотела, получила. Клип хотела, получила. Какого рожна еще надо?

Рядом со мною завозился Данила. У него тоже в одном месте шило засвербило.

– Макс!

– Чего?

– А Жмых с утра не кормлен.

– Ну и что?

– А не умрет он?

– Не умрет, – не совсем уверенно ответил я, – самое главное его из воды надолго нельзя вытаскивать, чтобы кожа не высохла, иначе он погибнет.

– И ронять нельзя.

– Точно.

– И это у него… модно сейчас… иммунодефицит.