Чтение онлайн

Его ребенок. Ребенок Сьонед. Богиня, будь милостива к этому мальчику. Каким будет мир, в который он придет? Таким, в котором жена отца убила его мать, а отец убил его деда. Помоги ему Богиня…

Через восемь дней ожидание кончилось. Мааркен неожиданно получил сообщение на солнечном луче, пришел в себя после прикосновения Сьонед, промчался мимо висевшего на позолоченном столбе флага Пустыни и ворвался в шатер, прервав совещание принца и его атри.

— Ястри наступает с юга! Шестьдесят всадников, семьдесят лучников и две сотни пехотинцев! Он отказался подчиняться верховному принцу и завтра нападет на нас!

Рохан схватил карту.

— Сейчас проверим, насколько ты силен в стратегии, лорд Чейналь! Мааркен, немедленно зови сюда всех командиров. Возьми в помощь Тилаля и сообщи воинам, что завтра наконец будет битва.

Триста тридцать солдат Ястри добрались до поля боя, не столкнувшись с кавалерийским отрядом, посланным Чейном, чтобы перекрыть врагу путь к отступлению. Всадники ехали молча, невидимые, как призраки. Когда Ястри свернул на восток, чтобы атаковать позицию Рохана в ее самом уязвимом, по донесениям разведки, месте, его встретили триста воинов Пустыни во главе с самим принцем.

Тут не было Фаолейна, который мог смыть кровь. Она еще несколько часов впитывалась в песок после того, как осталась за спиной у воинов Рохана, мера за мерой теснивших солдат Ястри к реке. Но юному принцу Сира не было суждено спастись бегством, потому что между ним и мостами стояла сотня всадников, ведомых лордом Давви.

Ястри был вынужден бежать на юг, откуда пришел. Рохан, сопровождаемый Тилалем и Давви, рысью поднялся на небольшой холм и увидел, что среди деревьев мелькнул красно-белый штандарт Чейна. Ястри оказался в ловушке: войска резерва двигались на него с юга, а отряды Рохана и Давви-с севера и запада.

Рохан отправил к Ястри человека с флагом и предложил сохранить принцу жизнь в случае немедленной капитуляции. Но Сьонед и ее источник информации оказались правы: юноша был горд и гневлив. Охваченный яростью, он повел остатки своих солдат прямо на Рохана.

Почувствовав на себе взгляд Давви, Рохан понял, что шурин гадает, присуще ли ему милосердие. Он заколебался. Конечно, можно было приказать взять Ястри в плен и пощадить его. Но зеленые глаза напомнили ему о Сьонед и ее измученном лице. Он воздел меч.

Когда от войска Ястри осталась лишь горстка бойцов, кое-кто бросил оружие, однако другие отчаянно сражались за жизнь, уже не помышляя о победе. Рохан искренне восхищался и этими храбрецами, и мужеством Ястри, хотя геройствовать здесь было совсем ни к чему. Он пытался пробиться ближе к принцу, чтобы предложить ему сдаться на почетных условиях, но столкнулся с несколькими честолюбивыми юными лордами, которые во что бы то ни стало хотели отрубить голову ему и Тилалю. Рохан так и не успел увидеть, кто убил принца Ястри.

Поскольку берег Фаолейна отныне во веки веков предстояло защищать воинам Давви, как только стихла битва, Рохан направился туда. Пашта храпел от запаха смерти, пока принц осторожно выбирал путь среди трупов. Взгляд Рохана приковали к себе пустые мосты. Ролстра был слишком хитер, чтобы рисковать своими людьми; возможно, этим утром он приказал им пересечь Фаолейн и вернуться обратно. Никогда он не рисковал своей драгоценной персоной. А жаль. Рохан был бы не прочь покончить с ним одним махом…

Подъехал Чейн. К седлу его коня было приторочено рваное, окровавленное знамя Ястрих Рохан протянул руку, и Чейн вложил в его ладонь два кольца — одно золотое, а другое серебряное. В оба были вделаны темные гранаты — камень принцев Сира.

— Я снял их с его трупа, — пробормотал Чейн.

— Спасибо. — Рохан обернулся, подозвал группу лучников и приказал им приготовить стрелы.

— Что ты делаешь? — прошипел Чейн, когда на песке развели небольшой костер. — Нам нужны эти мосты!

— Если мы сейчас перейдем через них, нас уничтожат. Войска Ролстры свежи, мы же измучены. А если мы оставим мосты, он или воспользуется ими или сожжет их сам, чтобы не дать нам переправиться. Я бы предпочел, чтобы их лизал мой огонь. Согласен?

Вопрос был чисто, риторический, но реакция Чейна удивила его. На покрытом струйками пота грязном лице зятя расцвела улыбка, и он сказал:

— Знаешь, именно так поступил бы Зехава. Красивый жест… и предупреждение.

Зажав в кулаке кольца, Рохан смотрел на лучников. Но не успел он отдать приказ, как на противоположном берегу раздался крик. Мосты охватил фонтан пламени.

У края воды стоял побледневший Мааркен. Его руки с дрожащими кулаками были подняты вверх. Он призвал Огонь, и тот разом охватил деревянные мосты, отражаясь в воде. Когда воды коснулись лучи заходящего солнца, Огонь взметнулся выше, и жители Пустыни громкими криками приветствовали своего юного лорда — «Гонца Солнца».

Чейн прошептал имя сына. Рохан сел верхом, чувствуя, что жар битвы покидает его. Давали себя знать раненое плечо и усталые мышцы. Было еще несколько порезов, нанесенных ему мечом и ножом, к счастью, все несерьезные. Однако они тоже сыграли свою роль: его бил озноб, усиливавшийся чувством настоящего горя по еще одному глупому молодому князьку; вспышки Огня заставляли его вздрагивать.

Мааркен закончил свою работу и с трудом забрался на холм, где его ждали принц и отец.

— Я никого не убил, милорд, — сказал он Чейну. Его отец не мог открыть рта. Видя это, в дело вмешался Рохан.

— Я благодарю тебя. Ты напугал самого Ролстру. Смотри! — Он указал на противоположный берег. Там собрались враги, наблюдавшие за Огнем «Гонца Солнца». Пламя жадно лизало дерево, создавая иллюзию двух красно-желтых рек, перекинутых через темную воду. Принц легко различал фигуры тех, кого ему очень хотелось увидеть: Ролстры в темно-фиолетовом одеянии, с непокрытой головой и развевавшимися на ветру черными волосами, и Пандсалу, глаза которой казались темными впадинами.

— Лучника… — тихо сказал Рохан, и к нему подбежала девушка. Он дал ей золотое кольцо с гранатом. — Будь добра, отошли его верховному принцу.