Чтение онлайн

Готовивший телефонограмму Попов дописал еще одну фразу: «Есть основания полагать, что похищенные автомобили сбываются в республике», но Ледняк, перед тем как идти подписывать документ, вычеркнул последнюю строку, неопределенно сказав: «Незачем муравейник ворошить раньше времени…»

Вторую телефонограмму направили начальникам уголовного розыска каждой из республик: «Просьба проверить по оперативным учетам фигуранта РД „Трасса“ по кличке (имени, фамилии) „Петруша“, „Петруня“ либо схожего звучания. Предположительно может заниматься скупкой и перепродажей похищенного, возможно, автомобилей».

Копии документов подшили в дело, туда же вложили поступившие через две недели ответы: «Проверкой зарегистрированного и незарегистрированного автотранспорта машин, находящихся в розыске как похищенных, не зарегистрировано».

«По данным оперативных учетов лицо по кличке (фамилии, имени) „Петруша“, „Петруня“ не установлено».

– Кто за нас будет делать нашу работу? – прокомментировал Сергеев. – Мы запросили, они отписались – и у нас и у них в документах полный ажур. Если искать всерьез – надо самому ехать и поднимать всех на уши.

«Трасса» буксовала на месте, а вот «Учителя» раскрыли. Благообразный пятидесятилетний мужчина заманивал детей в безлюдные места и убивал. Дело было скандально известным, и местные газеты спешили оповестить читателей об успехе уголовного розыска. В одном репортаже расхваливали «вдумчивого аналитика» майора Сергеева, который обезвредил опасного маньяка. Сергеев плевался, потому что по «Учителю» работала совсем другая группа, а он только выезжал на задержание. Маньяк сопротивления не оказал и, увидев оперативника, сразу протянул вперед руки. Наручников у майора при себе не было, и он до машины вел задержанного за шиворот, а тот так и держал руки перед собой.

Коллеги, веселясь, называли Сергеева «аналитиком» и просили рассказать про свои подвиги подробней. Иван Алексеевич Ромов тоже достаточно позубоскалил по этому поводу и как-то, войдя в кабинет, начал обычной прибауткой:

– Ну ты, аналитик хреновый, хватит вдумываться, надо же и делом заниматься!

Но от второй части фразы на Попова дохнуло холодом:

– Давайте на инструктаж к Викентьеву, живо. Есть работа.

Работой оказалось приведение в исполнение приговора по Рослову, убившему жену и годовалую дочку.

– А где же Лесухин? – поинтересовался Сергеев.

Викентьев пожал плечами.

– Истребовали дело туда, – он показал на потолок. – Решения пока нет.

– Как бы его не помиловали, – озабоченно сказал Ромов и высморкался. – Вот будет штука! Когда начинаются такие затяжки…

– Это не нашего ума дело. – Викентьев не любил, когда на инструктаже отклонялись от основной задачи. – Вот приговор, читайте!

Операция прошла точно по графику и без сбоев, если не считать того, что у Рослова в последний момент отказали ноги, и Попов с Сергеевым втащили его в засыпанную опилками комнату на весу. Поэтому отстраниться не удалось и Попов слегка забрызгался. Первый номер сноровисто отмыл пятнышки и посоветовал завести специальную рубашку.

В диспетчерской выпили. На этот раз водка пошла хорошо, и Попов не отказался от второй порции. Ромов оказался прав – напряжение снималось лучше, чем транквилизатором. В два часа Валера был уже дома. Спиртное действовало не только расслабляюще, и он разбудил жену.

– Ты что, пил? – прошептала горячая от сна Валентина.

– Самую малость, родная, – с придыханием ответил он.

В сентябре Попов проверил трех уволенных и двух действующих сотрудников, неделю провел в районах, выполняя обязательную миссию областного аппарата по оказанию помощи в раскрытии зависших преступлений к концу отчетного квартала.

Кроме того, исполнили Башкаянца – главаря банды, совершавшей разбойные нападения и оставившей за собой три трупа. Тот плакал и пытался ползать в ногах и целовать руки. Процедура произвела на Валеру тягостное впечатление, и он уже спешил в диспетчерскую, чтобы снять стресс, впервые оценив мудрость простого и действенного способа, к которому относился вначале с некоторой брезгливостью.

В октябре исполняли двоих – Савина и Хвостова. Первый убил инкассатора и при приведении находился в безразличном оцепенении. Особо опасный рецидивист Хвостов, имевший за плечами семнадцать лет отбытого срока и осужденный за терроризирование осужденных и захват заложников, вел себя спокойно. Выслушав прокурора, он сплюнул и выматерился: «Стреляйте, менты поганые, мне все равно».

Потом, в диспетчерской, Попов сказал:

– Крепкий кремушек! Интересно, кто его брал?

– Войсковики, – пояснил по-прежнему непьющий Сергеев. – У них своя группа захвата. Ребята – будь здоров, черту рога обломают!

– А знаете что, государи мои, – умильным, «сдруживающим» тоном заговорил Иван Алексеевич Ромов, – ведь скоро праздники!

– Будем скидываться? – ухмыльнулся Буренко.

Прокурор страдальчески скривился.

– Надо нам здесь субботник устроить, – предложил первый номер. – Приберемся, почистимся, выкинем со двора все железяки. А потом и посидим, как положено…

– Давайте и газончик разобьем, клумбу, цветочки посадим, елочки, – очень серьезно поддержал Ромова врач. – Дорожки песком посыплем, шезлонги поставим. В выходные с семьей – на отдых…

– Послушай, Николай, ну почему ты такой желчный? Ведь есть вещи, которые смаковать нельзя! Ну вот ты к себе в морг экскурсии разве устраиваешь? Или в газетах про то пишешь, как покойников потрошишь?

Иван Алексеевич обиженно пожевал губами.

– Зачем же ты все время намекаешь, что мы что-то нехорошее делаем? Мы ведь закон исполняем! Закон! Правда, Степан Васильевич?

Прокурор скривился еще больше и отвернулся.

– Если не мы, то кто же? – возбужденно привстал Ромов. Он завелся, на щеках наметились красные пятна. – И ты вместе с нами это делаешь и деньги за то же самое получаешь! Так зачем, спрашивается, все время в душу плевать? Мол, ты это дело осуждаешь и вроде как в стороне остаешься! Не-е-е-т, милый, ты с нами в одной упряжке!

Красные пятна запылали вовсю.

– А действительно, Николай Васильевич, что вы имеете в виду? – Викентьев исподлобья уставился на врача. – Я думаю, что наш ветеран совершенно прав, и ваши постоянные шуточки просто неуместны. Определите свою позицию раз и навсегда. Иначе мне придется искать вам замену.