Чтение онлайн

Он проводил осмотр более двух часов и сделал то, что в подобной ясной и понятной ситуации не стал бы делать никто из коллег: сверил номера агрегатов автомобиля с данными техпаспорта. И обнаружил, что номер кузова не соответствует записи в документе.

В принципе, дежурный следователь мог этим и ограничиться, передав материал с соответствующим рапортом руководству. Но Мезлоев был честолюбив и азартен, поэтому, не обнародуя своего открытия, он закопался в ориентировке и нашел запрос Тиходонского УВД по розыскному делу «Трасса», где упоминалась «Волга», «ГАЗ-24» госномер «З 00-77 НК», принадлежащая гражданину Плоткину и пропавшая вместе с хозяином в начале июля. Номер кузова пропавшей машины совпадал с тем, который имелся на кузове разбившейся «Волги».

Только после этого лейтенант описал свое открытие в подробном рапорте и подал его по команде.

Результатом этой цепочки случайностей стал документ, направленный в Тиходонск: «Принятыми дополнительными мерами розыска по вашей ориентировке (РД „Трасса“) обнаружен кузов а/м „ГАЗ-24“ (владелец Плоткин), который эксплуатировался по техническому паспорту на а/м „ГАЗ-24“ госномер…, владелец Идримов. В настоящее время Идримов, пострадавший в результате аварии, находится в больнице Урук-Сартанского РОВД. Начальник УУР МВД Предгорной АССР».

– Это реальный путь к раскрытию, – сказал Сергееву Ледняк, чуть морщась и незаметно поглаживая живот. – Поезжайте с Поповым… Какой-то он странный последнее время – в чем дело? Все мы устали… Значит, поезжайте и разберитесь на месте. А я созвонюсь с Москвой – «Трасса» у них на контроле, пусть подключают своих людей. Нет, сами не обойдетесь – это Кавказ…

Ровно через сутки Сергеев и Попов сидели в кабинете начальника отдела особо тяжких преступлений МВД Предгории и излагали план предполагаемых действий. Дородный краснолицый подполковник слушал внимательно, время от времени поглаживая широкие жесткие усы и согласно кивая головой. Но когда он заговорил, оказалось, что это кивание вовсе не знак согласия, а один из элементов кавказской вежливости, за которой может ничего не стоять, а может стоять и прямо противоположное ожидаемому.

– Понимаете, – подполковник доброжелательно улыбнулся, усы встопорщились, – у нас тут все по-другому. Так, как вы хотите, можно сделать где угодно: в Москве, Ленинграде, Тиходонске, но не здесь! – Начальник отдела развел руками. – Идримов живет в селе, где половина жителей – его родственники, а вторая половина – друзья и знакомые. Как сохранить в тайне осмотр или обыск у него в доме? Даже если просто задать кому-то вопрос, любой, самый пустяковый, – мгновенно передадут: приходили, интересовались… Так что и в больницу нечего соваться!

– Беймураз Абдурахманович, – Попов с трудом держал в памяти имя и отчество подполковника, – а если местного участкового подключить? Легенда – авария? Или пожарника – состояние проводки, дымоходов, опасность возгорания…

Жесткие усы снова встопорщились.

– А если участковый женат на сестре брата Идримова? Или пожарник – племянник друга его отца? Какая-то связь обязательно найдется!

– Получается, ничего не выйдет? – мрачно спросил Сергеев. – То трудно, это невозможно… Знаете, сколько трупов по «Трассе»? И контроль Союза! Кстати, со дня на день прибудет московская бригада.

– А что они здесь сделают? – колюче взглянул Беймураз Абдурахманович. – У себя на Арбате порядок навести не могут! Правда, туда десантников, бронетранспортеры и вертолеты не бросишь, а в республиках все можно, руки развязаны…

Начальник отдела задумался, машинально вытащил из стола белые костяные четки, перехватил взгляд Попова, вновь добродушно улыбнулся.

– Нервы успокаивает. Не пробовал?

На минуту в кабинете воцарилась тишина, только чуть пощелкивали круглые ограненные костяшки.

– Раз надо – значит, будем делать. – Подполковник вооружился толстенной четырнадцатицветной ручкой, какие лет десять назад в изобилии наводняли прилавки комиссионок. – Будем делать по-своему. Мы ведь здесь живем…

Он вновь надел маску радушного и любезного хозяина.

– Мой двоюродный брат – главврач республиканской больницы. Попрошу его забрать Идримова из района. А получится – пусть переводят в Тиходонск, вроде по медицинским показаниям. Устраивает?

Чудовищная ручка черкнула что-то в календаре.

– А насчет того, чтобы поискать следы других машин… Мы найдем способ узнать, что у него в сарае, в подвале, в гараже. Но скорей всего он просто покупатель. Понадобилось заменить кузов – вот и заменил. Не в очередь же на десять лет записываться… Дело обычное. Иногда заказывают – какая модель, какой цвет. Знают, понятно, что ворованное. А про убийства-то не думают.

Прощаясь до завтра, подполковник замялся.

– Вы в отделе особо не рассказывайте, что да как… Ребята у нас хорошие, золотые ребята, я им всем доверяю, как себе… Но знаете, всяко бывает.

Когда они вышли в коридор, Попов спросил:

– Как ты думаешь, а ему доверять можно?

– Скоро узнаем, – отозвался Сергеев.

Оказалось, что можно. Подполковник сделал все, что обещал, и даже сверх того. Идримова перевели в республиканскую больницу. У него было легкое сотрясение мозга, трещины ребер и сложный перелом голени.

– Можешь хромым остаться, – сказал лечащий травматолог. – Надо бы в специализированный институт, в Тиходонск, да туда не пробьешься. В прошлом году нам только пять нарядов дали.

– Как так «не пробьешься»? Раз человеку надо! – возмутился сопровождавший раненого брат. – Где у вас начальник?

Через полчаса он вернулся в палату радостный, но слегка обескураженный.

– Золотой мужик главврач! – возбужденно сообщил он. – Скомандовал завтра же тебя санитарным самолетом отправить. И ничего не взял! – Он перешел на шепот. – Даже слушать не захотел!

– Ничего, вылечусь – мы к нему подойдем, – удовлетворенно сказал Идримов. – Молодец, Магомет! Скажи матери, Ильясу, всем, что я в порядке. Сходи в милицию, пусть дело не открывают. Машину забери, отдай Адаму – пусть поставит на ремонт. Что будет надо – сообщу…