Привести в исполнение
Шрифт:
– И Сашеньке предлагал!
– Давайте им орудие – тогда пожалуйста! А так это дело не для меня! – Сергеев еще раз выругался. – Вон Шитову предложите… Недавно надо было определиться: или с автоматом в засаду, или с дубинкой на площадь. Он выбрал дубинку – неформалов гонять безопасней, а куражу куда больше!
Ромов пожевал губами и нахмурился.
– Не пойму я, Александр Иванович, к чему ты это сказал? Разговор-то у нас о другом!
– Хватит антимонии разводить, – властно прервал Викентьев. – Щель в заборе заделать, любопытного найти и проверить! Задача ясна?
Это вновь был Железный Кулак, которого очень трудно выбить из колеи.
– Куда яснее, – буркнул Сергеев. – Дело-то простое… Цементу размешать – пять минут. Да и этого хрена установить… Сколько человек работает на «Приборе»? Всего-то тысяч десять? Ерунда, правда, Валера? Тем более времени свободного у нас навалом…
– Вот и работайте, а не болтайте! – отрезал Викентьев.
«Прибор» обслуживала своя, объектовая, милиция. С территориальными органами она практически не контактировала, и Сергеев никого там не знал. Это было непривычно: во всех райотделах области у гиганта было много друзей и знакомых. Непривычным оказалось и то, что через проходную его не пропустили, и он долго названивал по черному внутреннему телефону, а потом стоял в позе просителя у щелкающего турникета, ожидая, пока придет провожатый.
Местный опер – энергичный дерганый парень, шустрый, как все розыскники, сноровисто оформил разовый пропуск и, болтая вроде бы ни о чем, а на самом деле пытаясь выведать цель визита, провел майора мимо вооруженного наганом охранника в свой ведомственный мир, который здорово отличался от того, большого, раскинувшегося за забором с системой электрошоковой защиты.
На сотнях гектаров земли могли разместиться несколько деревень, а то и крупный рабочий поселок с привычными приметами нищеты и убогости, столь же привычно объясняемыми скудностью местного бюджета и нехваткой централизованного финансирования. Здесь же бросался в глаза достаток – Минавиапром явно не испытывал подобных проблем. Ровные, без выбоин, асфальтированные дорожки, ухоженные клумбы и цветники, монументальная доска передовиков, деревья с выбеленными на метровую высоту стволами, тщательно выкрашенные «серебрянкой» металлические конструкции.
«Прибор» имел комфортабельную базу отдыха, несколько пансионатов – на побережье и в горах, каждый год возводились один-два жилых дома. Проблемы с кадрами тут не было, в вытрезвители и сводки происшествий рабочие попадали довольно редко. Но, несмотря на все это благополучие, встречающиеся по пути люди не выглядели свободными и счастливыми и отличались от тех, зазаборных, гораздо меньше, чем заводская территория отличалась от городской.
– Это ЛИС – летно-испытательный сектор, – пояснил сопровождающий. – А за ним озеро, летом там купаются в перерывах. Вы, наверное, кого-то на сбыте нашей продукции взяли?
На большом, со стадион, поле сохранилась знаменитая тиходонская степь, как в музее краеведения за пыльным стеклом, только без чучел дрофы, волка, кабана, а живые звери и птицы здесь не водились, потому что грохочущие «изделия» за десятки лет обильно насытили почву и траву окислами свинца.
– Если так, то шум поднимется, – продолжал опер, не придавая значения молчанию майора. – Директор у нас крутой…
Здесь, за забором, единолично правил генеральный директор. Он карал и миловал, выделял квартиры или передвигал в конец очереди, распределял автомобили и загранпоездки, устанавливал персональные оклады или увольнял без выходного пособия. И хотя сам генеральный, естественно, не мог вникать в мелкие детали своего хозяйства, дела это не меняло, ибо решения принимались от его имени, ему же обжаловались и его же заключение становилось окончательным. И выходило, что и новые дома, и фонды на автомобили, и пансионаты принадлежали ему и ему же принадлежали десять тысяч винтиков отлаженной хозяйственной машины, которые в последнее время модно стало называть человеческим фактором.
И милиция наверняка тоже у него под пятой, потому что квартиру и все другие жизненные блага вот этому озабоченному оперу выделяет именно он, а не далекое МВД.
– У тебя квартира есть?
Сопровождающий не удивился неожиданному вопросу, похоже, он вообще ничему не удивлялся.
– Ага, в прошлом году получил. Как раз в центре дом сдавали…
– Значит, хорошо живете с начальством?
– Как же иначе? У вас ведь тоже так.
«Пожалуй, – подумал Сергеев. – Хотя и не столь наглядно. Здесь вся власть в одном кулаке, не сманеврируешь».
Отдел находился в новом, отдельно стоящем здании из белого кирпича. Внутри просторно, хорошая мебель, кабинеты отделаны полированными панелями.
Как правило, свои вопросы Сергеев решал с начальником уголовного розыска. На этот раз худой, чернявый, похожий на грача капитан провел его к начальнику райотдела. Рыхловатый рыжий мужчина лет сорока пяти внимательно выслушал легенду: из авторембазы УВД похищены дефицитные запчасти, следы ведут на «Прибор».
Легенда была корявая и малоправдоподобная, но чернявый капитан проглотил ее не поморщившись, зато начальник отдела проявил профессионализм:
– Запчастями занимается областной угрозыск? С чего бы? Или важнее дел нет?
Сергеев доверительно улыбнулся.
– Железки для генеральской машины. Вот и роем землю. А дел навалом.
– Тогда понятно. Ну, а мы чем поможем? Девять с половиной тысяч работающих… Как его зацепить?
Рыжий подумал.
– Ладно, покажите место, Никонов займется.
Грач кивнул и вывел майора из кабинета.
– Только надо письменный запрос, – сказал он. – Чтобы мы официально работали…
«От безделья пропадают, – подумал Сергеев. – Телефоны не звонят, календари чистые, по всякой ерунде – запрос, чтобы потом отчитываться».
Официально никакой кражи из ремзоны УВД не существовало, но майора это не смутило.
– Запрос сделаем, – бодро сказал он и тут же на бланке УВД написал требуемый документ, поставив палочку, расписался за Ледняка, с потолка вписал исходящий номер.
Только после этого Никонов отправился с ним к забору ремзоны, осмотрел место, поднялся на ящик, поковырял свежий цемент в щели между плитами.
– Похоже, он тут что-то рассматривал. И довольно долго.
– Наблюдал, удобный момент подбирал.
– Наверное…
Начальник розыска спрыгнул с ящика.
– Скорее всего, это кто-то из охраны, – вслух рассуждал он. – Здесь как раз проходит маршрут контроля периметра… Пойдем посмотрим, чей это участок.
Однако в штабе ВОХРа выяснилось, что четкого закрепления бойцов за маршрутами не существует. Перед каждой сменой бригадиры по своему усмотрению расставляют людей на посты.