Чтение онлайн

Купала спелых одуванчиков, почувствовав скрытую агрессию, устремились подальше ввысь.

Красавец капитан стоял у штурвала и смотрел им в след. Облизнув указательный палец, он поймал ветер перемен, который сегодня дул в правильном направлении. Капитан улыбнулся как-то особенно, по-флотски, и сразу стал вылитым командиром флота. А командиры, следует заметить, умеют хорошо командовать.

– Стой! – крикнул капитан. – Выгружайся!

Танк остановился, из люка как ошпаренный выскочил матрос и, оглядевшись, кинулся к фанерной уборной, на которой по-прежнему висела табличка «занято».

Из каюты «люкс» одетый с иголочки за ним наблюдал шеф-повар.

Матроса словно сглазили, потому что сначала он упал, а затем, не добежав секунд десять до уборной, стал, как попало, мочиться.

– Скот! – вырвалось у шеф-повара.

Он тщательно вымыл руки и, прихватив с собой саквояж, вполне довольный собой вышел на палубу.

– Нужно поторапливаться, - сказал ему капитан. – Скоро приедет противник.

– Успеем, - ответил шеф-повар, - у нас ещё вагон времени.

– Эй, матрос!
– крикнул капитан.
– Пошевеливайся.

Матрос кинулся обратно и снова шлёпнулся.

– Просто какой-то ванька-встанька. – Шеф-повар усмехнулся.
– Послушайте капитан, начто он вам сдался?

– Начто? – капитан задумался.

– Да, Начто?

– В отличие от вас он может работать за десятерых.

– Фьють, фьють, фьють-тю-тю… Капитан вам нравится художественный свист? – складывая кубки бантиком, спросил шеф-повар.

– Вы мне не нравитесь.
– Капитан демонстративно отвернулся. – У вас губа не дура.

Вынув из кармана зеркальце, шеф-повар принялся разглядывать губы.

– Смирно!! – рявкнул капитан.

Шеф-повар стал в струнку, причём рост его удлинился сантиметров на пять.

– Идите, готовьте банкет, - уже спокойнее сказал капитан и бросил на поляну трап.

Тем временем матрос давно суетился у танка и под танком, вытаскивая из запасного люка плотно набитые мешки, от которых разило резиной.

– Ты чего резину тянешь? – недовольно бросил шеф-повар.

– Я…не я… - матрос вытянулся.

– Развязывай!

Матрос развязал мешки.

– Вытряхивай!

Матрос вытряхнул.

– Так.
– Шеф-повар на миг задумался. – Так, надуешь двадцать человек, квартет музыкантов, стол, стулья ну и прочую бутафорию.

Матрос разложил на лысой поляне резиновые плоские фигуры, похожие на сказочных лилипутов из одномерного мультика. Затем ещё раз их пересчитал и, наконец, делая вид, что удовлетворён работой, стал безжалостно дергать клапана. Находящийся внутри резиновых изделий сжатый воздух выстреливал так, что один к одному походил на очередь пуков здорового гиппопотама. Беспорядочная стрельба кончалась тем, что куклы раздувались до нужных размеров. При этом грибники заняли круговую оборону. Матрос, словно опытный художник-декоратор, сажал кукол за стол: женского пола с одной стороны, мужского с другой. Потом он занялся согласно меню сервировкой. Готовые музыканты уже стояли в стороне в позах полувоенного марша. Когда всё было сделано, матрос доложил:

– Ряженые готовы!

– Дурень!
– вспылил шеф-повар. – Парами их нужно сажать, а не напротив.

– Так приказал капитан!

Шеф-повар взглянул на капитана. Тот, немного нервничая, ходил вдоль яхты туда-сюда. В руках он теребил секретный пакет, который следовало вскрыть в строго оговоренное время, и прочитать для полной убедительности, естественно, - с листа. В пакете лежало начало приветственной речи, а вот концовку капитану следовало придумать самому, так сказать, смотря по обстоятельствам. Но обстоятельства образа действия у капитана хромали на обе ноги ещё в школе, и этот изъян ему приходилось тщательно скрывать.

Тем временем шеф-повар достал из саквояжа деликатесы, бутылочку дорогого коньяка, столовые приборы необходимые для культурного отдыха и, завершив сервировку на три персоны, отправился рапортовать капитану.

– Капитан! – высокопарно доложил шеф-повар. – У меня всё готово. Накрыл как всегда на троих. Нас двое и она…

– Она? – капитан растерялся. – Почему она? Он…

– Нет, она. Я видел в штабе её фотографию. Красавица.

– И ты, скотина, молчал? Друг называется. Ну и как мы будем выглядеть в кругу этих резиновых педерастов?

– Ты опять сгущаешь краски. На мой взгляд, выглядеть будем как никогда, празднично. Посмотри на женщин за столом, у них откровенно вожделенный взгляд. – Шеф-повар многозначительно посмотрел на капитана. – Они нам просто необходимы. Потом ты же знаешь, кругом сплошная секретность. Никто никому не хочет доверять. А если общественность узнает, что мы сокращаем ракеты в одностороннем порядке. Начнётся переполох. А куклы тем и хороши, что умеют держать язык за зубами. К тому же они никогда не просят есть.

– Куклам и деньги ни к чему, - добавил капитан.

Затем он решительным взглядом, будто на дуэли, пытаясь найти уязвимое место, посмотрел на шеф-повара. Обычно после этого следует смертельный выстрел. Шеф-повар понимал, что если не дать сиюминутный отпор можно всё проиграть. Поэтому он противопоставил насилию холодный взгляд, помногу раз проверенного расчёта. Бодание взглядами закончилась тем, что капитан отвернулся на запад. И первым увидел, как, утюжа папоротники, на поляну въехал чёрный «Кадиллак».

– Капитан, это она!
– крикнул шеф-повар.

– Включай марш! – делая движения навстречу, приказал капитан.

Шеф-повар достал пульт от старенькой магнитолы «Филипс» и нажал «пуск». Заиграла музыка известного квартета, переделанная на злобу дня в полувоенный марш. Как мы помним, музыканты на поляне уже стояли в позах полувоенного марша, поэтому от такого совпадения выиграли все и марш зазвучал более убедительно.

Со стороны водителя открылась дверь и из «Кадиллака» свесилась стройная ножка, изящно дополненная туфлей на шпильке. Глубокий разрез вечернего платья цвета морской волны в часы полного штиля демонстрировал лёгкость движений, от которых так страдает мужской глаз. Поэтому вместо того чтобы отдать честь, капитан протянул руку. Ему ответили тем же. Прикоснувшись к женской руке, капитан ощутил холод, говорящий лишь о том, что перед нами официальное лицо из стана противника.