Чтение онлайн

Лейв в недоумении развел руками.

— Наверное, я чего-то не понимаю. С одной стороны, заявитель обращается к обществу, представленному в суде коллегией присяжных, а с другой стороны, называет общество скотами и свиньями, неспособными судить о морали. Скажите, мистер Холлторп, если общество не обладает моральными представлениями, то кто же ими обладает? На чьи моральные представления вы ссылаетесь?

— На представления, прекрасно известные любому нравственно вменяемому человеку.

— Вот как? А имя этого «любого человека» случайно не Дольф Холлторп?

В зале послышались смешки. Судья взялся за молоточек, но передумал. Лейв продолжал:

— Понимаете, мистер Холлторп, ссылка на абстрактного «любого человека» никак не может быть аргументом. Вот если бы вы сказали, что ваше мнение о морали разделяют 51 процент граждан, это был бы аргумент, его можно было бы проверить, например, через статистику опросов общественного мнения, или…

— Моральная чистота всегда достояние меньшинства, — перебил Холлторп, — Только пример достойнейших побуждает массу к нравственному росту. Апостолы Христа тоже когда-то были в меньшинстве.

— Вот как? — задумчиво произнес Лейв, — Вы хотите сказать, что сейчас апостолы Христа в большинстве? Что общества состоит в основном из них?

Шутку оценили. Зал взорвался смехом, хлопками и свистом. Судья Морн вынужден был прибегнуть к молоточку, чтобы добиться относительной тишины.

— Мистер Ледфилд, я попрошу вас не устраивать балаган, здесь суд, а не ярмарка.

— Прошу прощения, ваша честь, но заявитель излагает настолько новаторские концепции в сфере социологии…

Зал опять залился хохотом.

— Мистер Ледфилд, — строго сказал Морн, — еще одна шутка такого рода, и я оштрафую вас за неуважение к суду.

— Простите, ваша честь. Я только хотел объяснить заявителю, что статья 211, которую мне инкриминируют, карает за демонстративное нарушение моральных норм, фактически регулирующих жизнь большинства граждан. А за несоответствие религиозным идеалам заявителя закон не карает. Это ведь так?

— Это так, — подтвердил судья, — и это очевидно.

— Тогда я не вижу, на чем основаны обвинения, которые выдвигает против меня заявитель.

— Вы не видите! — взорвался Холлторп, — скотоложество! Сношения с какими-то фейри! Да еще с механизмами! Блудить с механизмами, это неслыханно!

— Да, мистер Ледфилд, — вмешался Стилмайер, — мне бы очень хотелось знать, как вы оправдаете эту рекламу секса… хм… между человеком и металлическим механизмом, а также между человеком и какими-то сказочными монстрами. Это не просто аморально, это какое-то запредельное извращение.

Лейв повернулся к судье:

— Ваша честь, позвольте мне опросить двух свидетелей. Это позволит ответить на вопросы прокурора.

— Кто они?

— Первая — Джоанна Ши, второй — Дориан Чизвик. Они оба находятся в зале.

… Даже самая удачная девушка-ковбой из голливудских вестернов выглядела бы на фоне мисс Ши чем-то вроде Золушки. Дело было не в брутальном наряде из кожаных штанов, кожаной безрукавки, широкого кожаного пояса, кожаной банданы, охватывающей ярко-рыжие волосы, и тяжелых подкованных башмаков. Может быть, дело было в слегка ленивых, но предельно точных и уверенных движениях, а может быть, в цепком и колючем взгляде ярко-зеленых глаз. Достаточно было несколько секунд посмотреть на эту симпатичную, хорошо сложенную девушку, и начинало казаться, что на ее правом бедре висит не сотовый телефон, а старый верный «кольт» с отполированной от частого употребления рукояткой.

Револьвер калибра тридцать восемь Друг мой до последней перестрелки Если мы о чем-нибудь и просим - Это чтобы сдохнуть не у стенки.

— Назовите ваше имя, — предложил судья Морн.

— Джоанна Ши.

— Клянетесь ли вы говорить правду и ничего кроме правды?

— Да.

— Замечательно. Мистер Ледфилд хотел задать вам какие-то вопросы.

— Пусть задает.

— Привет, Джоанна, как твое здоровье.

— Нормально. Как твое?

— Тоже. Тебя не затруднит рассказать историю об аварии и после?

— Нет. Начинать?

— Да. И, по возможности, ответь на вопросы суда.

— Я разбилась на байке. Два с половиной года назад. Нога. Рука. Два ребра. Сотрясение мозга. Внутреннее кровоизлияние. Полостная операция. Но выкарабкалась. Спасибо доктору Йенсену, Георгу и Лейву.

— Лейв это мистер Ледфилд? — спросил судья.

— Верно.

— А Георг это…?

— Мой парень.

— Понятно. А какое участие принял в вашей проблеме мистер Ледфилд?

— Я стала бояться байка. А для меня байк это все. После Георга, разумеется… Лейв мне помог.

— Простите, мисс Ши, байк это мотоцикл?

— Верно.

Судья Морн покачал головой:

— Вот не думал, что мистер Ледфилд разбирается в мотоциклах…

— Он не разбирается в байках, — ответила Джоанна, — Он разбирается в мозгах. Страх у нас в мозгах, и не всякий знает, где именно.

— Он помог вам преодолеть страх? — предположил судья.

— Да.

— Каким образом?

— Специальной компьютерной игрой. Там я научилась любить байк. Так не было даже до аварии. Теперь я чувствую его движок, цепь, колеса, как свое тело.

— Эта игра была из числа услуг компании «Цезарь», принадлежащей мистеру Ледфилду?

— Верно. Это его бизнес.

— Посмотрите этот список, — судья протянул ей лист бумаги, — если вы найдете ту услугу, которую приобретали, прочтите вслух ее полное название.