Чтение онлайн

Но я ошибся. Когда слёзы уже почти остановились, на моё плечо мягко легла чья-то рука. Вздрогнув, я поднял голову. Рядом стояла некрасивая девушка с кривыми зубами.

– Они лгут, - сквозь всхлипы пожаловался я.
– Я не хотел заставлять жить их в перестроенном доме! Нет... Хотел! Но ведь так будет лучше?

– Конечно, лучше, - улыбнулась девушка.
– И знаешь, Антон, я этого тоже хочу, поэтому ты и здесь. Ты же поможешь мне?

– Но почему я?

– Потому что ты подходишь мне. Твой мир был тебе чужим, ты хотел изменить его, но это было невозможно. И тогда я решила исполнить твою мечту, дать тебе целый мир для игр. Просто помоги мне, хорошо?

– Что я должен сделать?
– спросил я, утирая слёзы.

– Я расскажу, позже. А пока погуляй по лесу, здесь много всего интересного.

– А у тебя получится мне помочь?

– Конечно, я же взрослая.

Девушка исчезла, и я, совершенно успокоившись, отправился гулять.

"Если они не хотят жить в отстроенном мной доме, я их заставлю", - подумал я.

Глава десятая

Впервые за долгое время я оказался на твёрдой земле.

Потянувшись и зевнув, я дважды топнул по жёсткой и промёрзлой тверди, ломая покрытые инеем желтые стебли травы. Рановато начались заморозки, рановато, всего-то начало октября. Но что ж теперь поделать? Не на курорте же я.

Ещё раз зевнув, я направился к деревянной будке, стоящей поодаль. Удобства, так сказать, на улице, но разве этого нужно бояться? Я улыбнулся сам себе. Настроение было отличным. От моих восьми с половиной тысяч долга осталось уже семь - продажа пулемёта и половины концентратов оказалась очень выгодной, а к весне эта сумма превратится вообще в тысячу. К тому же, нас наняли за еду и патроны охранять небольшой хуторок, да ещё и приплатили за оставшиеся белки. Так что всю зиму нас ожидала свежая еда, отличные кровати (Капитан недвусмысленно намекнула, что я буду жить в её домике, а Кеп всегда жила отдельно, так что без соседей мы развернёмся) и бесплатная починка одежды. Рай, а не жизнь. Так что мы в последний раз отвезли почту, быстренько разгрузили дирижабль и начали располагаться. Нам с Авером, правда, повезло меньше всех - последние два дня мы демонтировали пулемётную будку, не сходя на землю. Но сейчас пулемёт уже торчит на башне над воротами в хутор, а мне улыбается чумазая, но вполне симпатичная селянка, стоящая на пути к удобствам. О том, что в таких маленьких деревнях чужаки должны "оставить своё семя" хотя бы раз Капитан мне уже сообщила, а когда я порывался отказаться, она резко сказала, что таковы обычаи.

Как будто я на самом деле был против.

Выйдя из будки, я принялся озираться в поисках кого-то знакомого: позавтракать я ещё не успел, да и вздремнуть было бы не грех, а где находится домик капитана, я ещё не знал. Изнутри хуторок выглядел куда более приятно, чем с высоты дирижабля. Узкие улочки, заставленные бочками и всяким хламом, вокруг бегают курицы, две свиньи с бодрым хрюканьем роют пятаками подмёрзшую землю, с диким воем мимо бежит стайка детишек. Всё-таки люди остаются людьми, жизнь продолжается, не смотря на пулемёты, торчащие над железной стеной, и обычай на новый год наряжать стены домов патронташами и гранатами.

Я так никого и не увидел, зато где-то на соседней улочке раздался громогласный зевок, на который был способен только Крог. Я обогнул дом и действительно увидел механика. Полуголый, он стоял босиком прямо в замёрзшей грязи. Судя по его помятой морде и красным глазам, он, в отличие от нас с Авером, вчера времени просто так не терял.

– Привет!
– окликнул я его.

– О, Антон, здорово, - буркнул механик.
– Капитана ищешь?

– Угу.

Крог измерил меня пристальным взглядом.

– Она тебе нравится?
– медленно спросил он.

– Ну да, а что?
– немного раздражённо сказал я.

– Сильно нравится?

– Да.

– Ты её?..

– Нет, - резко ответил я. Действительно, я не любил шефа. Холодный взгляд зелёных глаз был мне куда милее. Но, чёрт возьми, если всё выходит так...

– Это хорошо, - ещё медленней произнёс Крог. Кажется, он подбирал каждое слово.
– Просто... просто, Капитан... очень ласково относится к новичкам. Ко всем новичкам, понимаешь? Дело, наверное, в том, что она пытается завести ребёнка и... Нет, ты ей нравишься куда сильней, чем прошлый наш пулемётчик... Тебе, наверное, неприятно об этом разговаривать, - закончил он свою довольно бессвязную речь.

– Ты прав.

– Я просто хотел предупредить.

– Спасибо. Так где её домик?

– Последний на правой стороне этой улице.

– Ещё раз спасибо.

Я прошёл в подсказанном направлении. Да, Капитана я не любил. Да, я думал о том, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Но слышать такое о женщине, с которой спишь всё равно чертовски неприятно. Хотя, не детей же я с ней... Чёрт. Как раз таки детей. Только не я с ней, а она с кем угодно, лишь бы ребёнка. Её, как тридцатитрёхлетнюю бездетную женщину понять можно, но, если у нас получится... это же всё-таки мой ребёнок. Я выругался сквозь зубы и постучал в дверь дома, указанного Крогом - идти было недалеко.

– Антон, ты?

– Да.

Капитан, одетая в нечто невесомое и полупрозрачное, встретила меня крепкими объятьями, так что на некоторое время я забыл и о разговоре с механиком, и о своём голоде.

Глава хутора от удовольствия щурил свой единственный глаз (на месте второго зияла жуткого вида дыра), вгрызаясь крепкими жёлтыми зубами в брикет концентратов.

– Неделю, нет, две, - бубнил он с набитым ртом, подтирая мутную слюну с подбородка.
– Две недели можно жрать один брикет. Это же великолепно!
– В подтверждение своим словам он затолкал в рот остатки брикета, которым только что собирался кормить семью из пяти человек две недели.

Кажется, сухие концентраты здесь были чем-то вроде деликатеса. Вообще-то, брикеты перед употреблением надо разводить горячей водой, разминать и есть получившийся раствор из белков, минимума жиров и витаминов. Этой жижей и я питался первые две недели после того, как меня нашли. Но глава плевал на "рецепт" приготовления концентратов, разворачивая уже второй брикет. Растолстеть он, конечно, не растолстеет, а вот понос вкупе с авитаминозом заработает запросто. Как и я, и без того вяло поглощающий отвратную тушёную капусту со шкварками. Ненавижу капусту. Впрочем, в любом случае она была вкусней белков, имеющий пресный вкус и неприятный запах протухших дрожжей.

– Сколько они хранятся?
– спросил глава хутора, икая.

– Нераспечатанный брикет до трёх лет, - морщась, ответила Капитан. Кажется, вид жрущего одноглазого тоже не соответствовал её представлением об эстетике.
– Если распечатать, лучше съесть за две недели.

– Две недели не проживёт ни один, - гоготнул глава.
– До чего хороший концентрат.

– Что вас привело сюда, многоуважаемый Зош?
– спросила шеф.

Многоуважаемый Зош даже на миг перестал чавкать. Но только на миг. Он снова впился зубами в брикет и с набитым ртом начал говорить: