Чтение онлайн

"Делай, что можешь", - сказал кто-то внутри меня. И я послушался.

Поворот прицела вправо. Пулемётчик соседней с головной махины досягаем для выстрела. Щелчок. Работорговец падает, пулемётная турель начинает поворачиваться право, открывая полный обзор люка, в котором застревает тело. Появляется вторая голова, руки, пытающиеся втянуть тело внутрь машины, но вторым выстрелом я не даю ему это сделать. В прицеле чётко видно, как голова, поражённая патроном, отдёргивается назад. Несколько секунд ожидания, но никто больше не желает втаскивать трупы и занимать место стрелка.

Дальше вправо. Стрелять бесполезно. Резкий поворот налево. Выстрел. Труп. Смена обоймы. Прицел. Целей нет. Снова налево. Выстрел. Труп. Второй выстрел. Промах. Третий. Промах. Четвёртый. Труп. Целей нет.

Я полностью растворяюсь. Человека по имени Антон уже нет. Я - снайпер. Моя мысль - пуля. Моё зрение - круг прицела. Движения коротки и отточены, как у робота. Винтовка - часть меня. Нет. Винтовка - это я.

Центральный "танк" уже близко, метрах в двадцати. Увлечённо пускающий очередь за очередью пулемётчик высовывается из-за щита пулемёта. И платит за это. Пуля попадает ему в каску, сбивая её, оглушённый стрелок валится назад и получает вторую пулю в грудь. Третий контрольный выстрел в голову. Смена магазина.

Со щелчком последний патрон переклинило в обойме. Инстинктивно я попытался вставить её в винтовку, но у меня не вышло. Чувство было такое, будто у меня отказало сердце. Оно просто остановилось. Я будто... умер...

Меня будто окатило холодной водой. Я снова был собой. Мои руки тряслись, а сердце билось так, будто хотело выскочить из груди. Я отпустил винтовку и трясущимися руками принялся вставлять патрон на место, но тут совсем рядом раздались три взрыва, один за другим. Оглушённый, я повалился на живот. Никогда не слышал этих звуков, но понял сразу, что это гранаты. И тут, будто подтверждая мои мысли, кто-то закричал:

– Гранаты!

Я схватил выпавший из рук магазин, начал вставлять его в винтовку, совершенно позабыв о неправильно стоящем патроне. Ещё один взрыв, уже совсем близко, совершенно меня оглушил. Стена тряслась так, будто в неё били тараном, а я, практически ничего не видя, пытался найти выпавшую из рук обойму. В ушах не пищало, а буквально ревело, разрывая мне мозг, путая мысли.

Не зная, что делать, я вскочил на ноги, порываясь куда-то бежать, но тут стену тряхнуло так, что я повалился на ноги. С трудом поднявшись, я выглянул с помоста. Зрение уже практически вернулось, и я увидел "танк" работорговцев, вкатывающийся на улочку хутора. Совсем рядом прошла пулемётная очередь, мне в сапог ударили щепки. Я рухнул на живот, стараясь скрыться от стрелка, но вторая короткая очередь прошла совсем близко от моего правого бока, меня снова обдало щепками.

Ворвавшийся в деревню танк, судя по звуку, остановился. И пулемётчик принялся поливать стену очередями. Именно там, где лежал я. Ничего удивительного, если вспомнить, что я убил столько народу. Мне мстили.

И тут меня обуяла настоящая паника.

Картонные стены рухнули, я абсолютно беззащитен, я на прицеле, по мне стреляют! Я умру! Я сейчас умру! Где Капитан, где остальные?

Ухватив винтовку и забросив её за спину, я пополз по помосту, потом вскочил на ноги и, пригнувшись, рванул дальше. Даже не знаю, как меня не зацепило. Через несколько метров, плюя на двух с половиной метровую высоту, я спрыгнул со стены. Прыжок, к счастью, удался. Я каким-то образом успел сгруппироваться и упал на подогнутые ноги, завалился на бок, перекатился, вскочил и рванул по деревенским улочкам. Плевать на всё. Мне надо добраться до дирижабля.

Но для этого придётся свернуть вправо, к деревенской улице, по которой снова едет "танк". Я боялся. Жутко. Но свернул. И практически сразу столкнулся с Дереком, тащащим на плече пулемёт.

– Где все?
– выпалил я, перекрикивая писк в ушах и звуки выстрелов.

Тот не ответил. Убийца устраивался на деревенской улице, видимо, собираясь встретить ворвавшихся на хутор работорговцев здесь.

– Дерек! Где все?

– Я Корос. Дерек...
– убийца осёкся.

Я вздрогнул. Мне в глаза будто заглянула смерть. Нет, не в глаза, в душу. Она была здесь, рядом. Она ждала. Меня, Короса, Авера, Капитана. Всех. И уже встретила Дерека. Почему я перепутал Короса с ним? Из-за глаз. Холодных глаз убийцы. Теперь взгляд Короса стал именно таким, каким был у его брата.

– Корос! Бежим!
– рявкнул я, стараясь отвлечь его от пулемёта, но тот не слушал.

И не послушал бы, если бы не подбежала Капитан. Шеф зажимала окровавленное плечо платком, её лицо искажала ярость.

– Хер ли вы тут расселись?!
– рявкнула она.
– Быстро в дирижабль! Крог и Авер уже там!

Корос помедлил, но всё-таки поднялся на ноги, снова закидывая пулемёт на плечо. Втроём мы бросились к дирижаблю.

Я обернулся лишь единожды. Чтобы увидеть медленно ползущий по деревенской улице танк, трупы и разгорающиеся дома. Зош лишился второго глаза и половины затылка. Его помощник вообще попал под "танк", нижняя половина его тела превратилась в фарш. Надеюсь, он угодил под гусеницы уже мёртвым.

Я бежал не останавливаясь. Не думая о том, что бросаю на произвол судьбы десятки людей, женщин, детей, стариков. Эти мысли пришли позже, оставшись незаживающей раной на сердце. Но в тот момент... Кажется, я вообще тогда не думал.

Что-то дёрнуло меня за правую ногу, но я даже не обернулся. Неожиданно мне стало очень тяжело бежать, нога будто перестала меня слушать. Я перевёл взгляд вниз и увидел увеличивающееся красное пятно на бедре. Удивительно, но боли не было совершенно, наверное, из-за адреналина. Выругавшись сквозь зубы, я попробовал ускорить бег, но у меня не вышло. Хотя бежать было недалеко, с сотню шагов, а теперь и того меньше, я начал сильно отставать. Капитан и Корос уже запрыгнули на грузовую платформу, та медленно начала подниматься. Дирижабль взлетает! А мне, плетущемуся, как черепаха, ещё надо преодолеть тридцать шагов.

Взвыв сквозь зубы, я рванулся вперёд. Слишком быстро. Плохо повинующаяся мне правая нога подвела, я свалился на землю, разбив нос. У меня выбило дух. Я скрючился, стараясь вдохнуть, но без толку. Винтовка больно впивалась в бок, медленно начала накатывать боль в ноге. Паника, казалось, перешла все границы. И, возможно, именно из-за паники я поднялся на ноги и, разевая рот как рыба, захромал к дирижаблю.

Днище цеппелина уже закрылось, но тот продолжал висеть на месте, хотя я видел, как листы обшивки рвутся от пулемётных очередей. Наверное, именно из-за этого по мне никто не стрелял - работорговцам куда важнее было остановить дирижабль.

Меня бросили, пришла ко мне с первым глотком кислорода мысль. Оставили работорговцам. Увидели, что я ранен и улетают. Но почему тогда дирижабль висит на месте? С трудом сосредоточив взгляд, я увидел свисающую из боковой двери верёвочную лестницу.

Это был шанс. Спасительная соломинка. Я едва доковылял до лестницы и ухватился за перекладину. Наступил левой ногой, потом правой, ухватился за следующую перекладину, поднял ногу. Больно, ужасно больно. Но я мог подниматься. Я взбирался по лестнице так быстро, как мог. Моя спина представлялась мне великолепной мишенью. Чёрт, в неё можно было попасть с двух километров. Но пока этого не происходило.