Чтение онлайн

– Стоять, - коротко приказала шеф, когда мы отдалились от хутора на двести шагов.
– Ждём.

Ждать пришлось недолго. От каравана, расположенного в трёх-четырёх сотнях шагов от нас, отделились три всадника, и уже через пару минут я смог рассмотреть лица работорговцев. Так вот, Хаз с напарником выглядели вполне обыденно. По крайней мере, у них не было пирсинга из отточенных костей, причём, я готов поклясться, что эти кости когда-то принадлежали людям. Высушенные головы, прицепленные к сёдлам, жуткая вязь татуировок, прокрывающая лица, подпиленные и выкрашенные в красный цвет зубы, щерящиеся в жутких ухмылках.

Я сглотнул слюну и, опустив руки, стиснул простыню в руках. Не знаю почему, но я понял, что эти твари не только торгуют людьми и, вероятно, не просто их едят. Перед глазами стояли ритуальные пляски и замученные насмерть девушки, которых пожирали сырыми. Во мне вскипела ненависть. Чёрная, всепоглощающая, бесконечная. Ушёл страх, исчезла надежда. Я впервые понял, что Капитан была права, говоря, что я могу убить человека. Хотя, можно ли считать этих тварей людьми?

Работорговцы остановили коней в десятке шагов от нас. Центральный всадник спешился и сделал ещё пару шагов в нашу сторону.

– Вы умные люди, - невнятно сказал он, теребя кость, торчащую из нижней губы.
– Это куда лучше, идти на соглашение. Нам тоже не хочется тратить людей и пули. Сколько вы нам дадите, чтобы мы ушли?

– Я бы хотела выслушать ваши условия, - сухо ответила Капитан.

– Вы умные люди, - повторил работорговец. Несколько секунд он молчал, продолжая теребить свою губу, потом, наконец, заговорил: - Пять мужчин, пять женщин и пятнадцать детей любых возрастов. Это хорошая цена, у нас двадцать пять вооружённых мужчин и пять пулемётов.

– Не пойдёт. Еда, патроны, деньги. Назовите любую сумму.

– Всё есть, - покачал головой переговорщик.
– И еда, и патроны, и деньги. А людей нет. Может, пять мужчин и пятнадцать детей, без женщин? Вам же надо плодиться, - произнеся последнюю фразу, работорговец хихикнул.

– Нет, - обрезала шеф.
– Никаких людей.

– Дирижабль?
– предположил наш собеседник, глядя поверх наших голов.

– Нет. Он стоит дороже всей этой вшивой деревни.

– Пять мужчин и десять детей? Соглашайтесь, мы тоже не хотим стрелять.

– Никаких людей, - повторила Капитан.

– Тогда никаких переговоров. Через час мы нападём. Но, если передумаете, то придётся отдать десять взрослых и пять детей.

– Тогда постреляем, - сухо сказала Капитан.
– Антон, возвращаемся, подними флаг над головой.

Это казалось глупостью, но я повиновался.

Выстрел. Короткий вскрик, ржание. Левый работорговец валится с коня. Шеф молниеносно выхватывает пистолет и трижды стреляет в переговорщика. Ещё один выстрел, и на землю валится третий работорговец. Мы вчетвером стоим посреди поля.

– Бежим!
– резко приказала Капитан, стреляя в голову переговорщику.

Я, совсем растерявшийся, наблюдал за тем, как Ивалла делает ещё два контрольных выстрела. В тишине слышался только топот копыт. Обернувшись, я увидел, что Зош с Авером уже улепётывают к хутору.

– Бежим!
– рявкнула Кеп.

Я кивнул и, будто выйдя из оцепенения, бросился бежать за ней следом. За моей спиной слышался нарастающий топот копыт, но оборачиваться я не стал. И так ясно, что за такое нас будут преследовать. Я бежал так, что ветер свистел в ушах, но стена хутора приближалась так медленно, что мне казалось, будто я стою на месте. Ноги будто стянули верёвкой, не дающей бежать полным шагом, из-за чего мышцы буквально готовы были разорвать кожу, чтобы работать в полную мощь.

Я влетел в приоткрытые ворота и упал на землю.

Кончилось.

– Антон!
– рявкнула Капитан, она, кажется, даже не запыхалась.
– На стену! Забери у Дерека винтовку и стреляй! После такого нас точно не простят, зато тремя ублюдками меньше.

Я вскочил на ноги и, не думая, рванул на стену. Взбежав, выхватил у Дерека винтовку, изготовился к стрельбе.

Нас не преследовали. Пятеро конников стояли у места наших переговоров, видимо, собираясь забрать убитых. Эти идиоты что, считали, что в них больше никто не будет стрелять? Решили, что перестрелка закончилась, и теперь им дадут забрать трупы и приготовиться к бою?

Думали, что у нас есть благородство?

"Есть... но только не по отношению к этим ублюдкам", - сказал я себе.

Я прицелился. Ветра не было, тем лучше. Поймав в перекрестие прицела голову одного из всадников, я начал выдыхать, указательный палец медленно пошёл на меня. Так плавно я не нажимал на курок никогда. Но ведь и людей я раньше не убивал.

Выстрел. Цель дёрнулась в прицеле, когда патрон ушёл из магазина в ствол.

Всадник завалился назад, но тут же выпрямился, неуклюже стараясь повернуть коня назад. Но я не дал ему сделать это. Второй выстрел. Бесчувственное тело валится на землю, но ноги путаются в стременах, и взбесившийся конь тащит его по земле. А у меня остался ещё один патрон. Я немного сдвинул винтовку в бок и поймал на мушку ещё одного всадника. Он уже улепётывал, сильно прижимаясь конской гриве, но в оптическом прицеле его спина выглядела великолепной целью.

Выстрел.

Тело валится на конскую холку и начинает сползать вбок.

– Я перезарядил магазин.

Это Дерек. Значит, у меня осталось ещё два патрона.

Поворот винтовки. Ещё одна цель. Теперь я взял куда выше цели - расстояние уже превышает двести метров, но попасть шанс ещё оставался. Я спустил курок, выровнял прицел и выстрелил ещё раз. Теперь всё.

Я убрал винтовку и со злым удовлетворением отметил, что третий всадник не шевелится в седле, хотя его конь начал забирать куда правее каравана.

– Молодец.

Это шеф. Я поднял голову и увидел её. Ивалла стоит за моей спиной, на её губах, полных, красных губах, которые я так любил целовать, играла жёсткая усмешка. Я кивнул и поднял вверх большой палец. В голове было абсолютно пусто. На душе тоже. Я поднялся на ноги, пошатнувшись, бесцельно шагнул вперёд.

И согнулся в диком приступе рвоты, одновременно начиная рыдать.

А кто говорил, что убивать легко?

– Ты в порядке?
– спросил Авер, хлопая меня по плечу.