Чтение онлайн

Еще раз тряхнув меня за отворот пиджака, майор убрал руки и зло бросил:

– Или ты мне сейчас все объясняешь – или все это остается тут. – Обведя рукой штабеля ящиков, Сергей добавил: – Все равно по документам все сгорело при пожаре. И я…

Дальнейшая тирада была прервана кончиком кинжала, упершегося куда-то в район человеческой печени, и майор ощутил кожей шеи жаркое дыхание, наполненное неуловимым тончайшим запахом благовоний и ароматических масел. После чего исполненный томления и дрожащий от плохо сдерживаемой страсти женский голос интимно прошептал ему в ухо на чистом русском языке, хотя и с небольшим, практически неразличимым акцентом:

– Что это за чудовище?

– Дорогая, отпусти Серегу, – попросил я, морщась, словно запил лимон рассолом. Был такой эпизод в похмельной молодости. На всю жизнь его запомнил. – А то его приятель-снайпер, сидящий где-нибудь в километре от нас с крупнокалиберной дурой, обладающей оптическим прицелом, начнет нервничать. А ведь у него где-то под рукой должен находиться и дистанционный взрыватель для фугасов, по всей полосе припрятанных.

– Ну, ты еще скажи, что у меня расчет ракетчиков со «стрелой» [7] в ближайшей канаве схоронился, – недовольно пробурчал хозяин стреляющих игрушек, дыша медленно и неглубоко, словно убивший сорок лет на гимнастику для легких индийский йог.

– Да ну зачем же мне врать, – хмыкнул Олаф. – Но вот к танку, который во-он под тот вытянутый из-за дула холмик замаскирован, колея ведет накатанная. А они средствами воздушной борьбы после одних всем известных событий на арабском полуострове, когда армаду стальных коробок раскатали вертолетами, оборудуются хоть чем-нибудь, способным палить, в обязательном порядке. Ты бы хоть технику каждый раз на новом месте не прятал, генерал портяночный! Рельеф из-за твоих экзерсий меняется!

– Я! Повторяю! Вопрос! Что! Это! Такое! – Инельде споры двух мужчин были глубоко безразличны. А вот совершившая посадку махина – явно нет.

– Ты же видела самолеты! – В аэропорте она их только что не облизала и долго уламывала меня купить парочку. Остановили ее лишь клятвенные заверения спешно пойманного техника, что если в крыльях, превышающих размеры создаваемого перстнем портала в любом из измерений будет лишь малейший дефектик, то оно в воздухе немедленно развалится. Чую, вернемся обратно к магам – она с них не слезет, пока те не изобретут ей молекулярную сварку. А потом – с меня, чтобы обзавестись личным «боингом».

– Но они не были размером с целый город! – возмутилась девушка, дернув рукой и едва не оборвав жизнь распродающего старые запасы военного.

Ну да… чартерная реактивная мелочь, взлетевшая из заштатного аэропортика Руанапры, в основном заполненного различного рода «сесснами» и транспортными старичками времен вьетнамской, а в ряде случаев и корейской войны, а позже приземлившая нас на частную взлетную полосу в пригороде Брюсселя, явно проигрывала в сравнении с этим русским гигантом. Если я правильно помню, его вообще разрабатывали для того, чтобы перевозить баллистические ракеты вместе с пусковой установкой. Целиком!

Так что дура почти семидесяти метров длиной и высотой с пятиэтажный дом привела убийцу во вполне понятный трепет. Одно дело – слышать, что весь этот груз заберет большой самолет, а совсем другое – когда крыло размером с хорошее крестьянское поле нависает над твоей головой, а перед глазами останавливается громадная раздувшаяся туша, по сравнению с которой даже разожравшийся черный дракон выглядит истощенной многолетней голодовкой ящерицей, к слову, не самого крупного размера. А уж если добавить ко всему этому сводящий с ума, правда, слава всем богам, уже затихающий рев реактивных двигателей, то реакция дроу становилась абсолютно понятной.

– Да убери ты свою железку, негра придурочная! – Выгнувший спину в попытке удалить свои нежные внутренности от кончика ножа майор пока не истерил, но нечто странное в голосе у него проскальзывало. – Олаф, сука! Из какой зимбабвы ты эту… притащил?! Она же меня сейчас прирежет.

– Сам ты… – обиделась дроу и выпустила Сергея, метко и, судя по его возгласу, довольно болезненно пнув под зад напоследок. – А еще…

И добавила от щедрот своей богатой и извращенной фантазии, зачитав практически целую речь и ни разу не повторившись. Военный, сам далеко не представитель клуба изящной словесности, аж заслушался.

– Из той, где очень хорошо и основательно потоптались иностранные русские специалисты по обращению с немного необычной сельхозтехникой, – вздохнул я минуты через три, когда Инельда решила перевести дух и убрала ножичек. Еще бы чуть-чуть – и мой хороший деловой партнер мог исчезнуть со страниц воображаемой записной книжки. Кстати, вести эту самую записную книжку где-либо, кроме как в своей голове, было смерти подобно. Впрочем, учитывая близкое знакомство с настоящими магами, следовало бы удалить ее и оттуда, чтобы мыслей не прочитали. Вот только как? И куда? – Слышишь, как по-вашему шпарит? Я так не смогу.

– Я тоже, – сознался абориген, позабыв про все свои обиды. – Чувствуется старая добрая советская школа, которую застать, увы, получилось лишь краешком. Хм… Так в тех далеких жарких краях урожай бананов без автоматов не убирается?

– Ну почему же, – пожала плечами Инельда, понявшая завуалированный смысл, видимо, по контексту. – Просто у нас водится очень агрессивная фауна, от которой никакие амбары не спасают. Приходиться прореживать.

– Противотанковыми гранатометами? – кивнул Сергей на штабель из ящиков, в которых находились именно они.

– Хочешь – езжай с нами, посмотришь, – от души предложила ему Инельда, хищно улыбаясь. – Потом еще и скидку дашь, потому как убедишься в том, что оружие пойдет на благое дело.

– Угу… – задумчиво бросил в окружающее пространство потирающий спасенную поясницу майор. – Страну негроидных ниндзь с помощью какой-то мумбы-юмбы закапывающихся в землю при виде самолета? Нет уж, увольте – ко мне белочка и так три раза в год приходит строго по расписанию – на Новый год, на День Советской армии и по отъезде любимой тещи. Мне и так хватит! И вообще! Я за границу больше ни ногой! Мне прошлого раза хватило. А в позапрошлый – так вообще улетал из одной страны, великой и всех пугающей, а вернулся уже в другую, независимую, но никому на фиг не нужную.

– Ты откуда так русский хорошо знаешь? – Моего тихого вопроса к дроу удалявшийся продавец, бормотавший себе под нос, что не надо ему такого счастья стать дедушкой в сорок лет, не расслышал. – И вообще – это что за выражения? В первый раз их слышу.

– Да когда общалась с той монашкой, эту фразу сидящий за соседним столом мужчина сказал, после того как испугавшаяся выстрела официантка ему на брюки суп пролила, – безмятежно откликнулась темная эльфийка. – Очень выразителен был, прямо как гном-ростовщик, убеждающий взять кредит в его лавке. А тут слышу, корни у некоторых слов совпадают, а значит, языки как минимум родственные. Ну а на все остальное есть языковой амулет. – При этих словах Инельда многозначительно звякнула украшенной рунами подвеской.