Чтение онлайн

— Но если всё сделать тайно, никто же не узнает! — Рэл цеплялся за надежду, как утопающий за травинку. — На Каэре так много диких мест. Наш малыш успеет вырасти до того, как кто-то впервые вступит на эти земли…

— Ты предлагаешь мне бросить всё, чтобы жить в глуши? — На лице Шанталь отразилось нечто среднее между недоумением и презрением.

— Я буду о вас заботиться, — подтвердил он.

— О нас двоих, или о других своих детях тоже? — Тон Шанталь стал жестче и напряжённей.

Рэл вновь воззрился на неё. Он ведь всё понял правильно?

— Ты хочешь, чтоб я бросил дочь?

Её взгляд был красноречивей сотни слов, и Рэл ощутил, как его сердца грохнулись оземь. Разве он мог поступить подобным образом? Просто трусливо сбежать от долга крови и обязательств, словно последний мерзавец?!

— Вот видишь, — Шанталь отвела взор в сторону. — Ты не сможешь, ведь это противоречит всему, что для тебя важно! Так же и я не желаю подобной участи.

Рэл чувствовал себя жалким и никчёмным. Жизнь словно издевалась над ним, вечно ставя даже не перед сложным выбором, а уже свершившимся фактом, с которым он решительно ничего уже не мог сделать или изменить.

— И что же… теперь? — Его голос предательски сорвался, выдав всю горечь и боль.

— Прощай, Р’хас Рэл, — прошептала она и, резко развернувшись, пошла к залу.

Он стоял, будто оглушённый и молча взирал на то, как она уходит. Как закрывается за ней толстая резная дверь, отрезая их беззаботное счастливое прошлое от сурового скорбного настоящего. Рэл не знал, сколько простоял вот так тупо пялясь на дверь, может час или даже больше, но его, казалось бы, бессмысленное оцепенение внезапно оказалось не напрасным. В разгаре бала дверь вновь открылась и Шанталь выскочила из-за неё уже в явной спешке. Вот только в этот раз она была не одна. Рэл стиснул зубы и сжал кулаки.

«Так вот, что ты задумала!» — со злостью подумал он, провожая взглядом Аулуса.

Словно ревнивый супруг, Рэл, кипя гневом и негодованием, двинулся за ними следом, жалея лишь о том, что нельзя было наброситься на демона прямо тут перед дверями тронного зала. Но такой скандал претендовал затмить и так богатую на сплетни коронацию Этьена. Рэл намеривался перехватить их где-то в холле, но к его удивлению тех там не оказалось! Подумав, что, вероятно, они свернули в другой коридор, он кинулся туда, вот только его снова ждало разочарование. Начав суетиться, Рэл оббежал едва ли не весь дворец, но, спустя час вернувшись в холл, вынужденно признал очевидное. Он их попросту потерял!

Рэл был так расстроен и подавлен, что не мог логическим мыслить. В его голове рождалось только одно безумное предположение: Шанталь, как когда-то оказавшая в похожем положении принцесса Ярина, собралась выходить замуж за демона. И всё, что ему оставалось — только истязать себя в бессильной злобе. Куда ему, обычному нагу противостоять демону, тем более агни! Дарк, как бы горько это не звучало сейчас, со своими туманными предупреждениями оказался прав: самое дорогое уплывало в недостижимые дали. Надеясь хоть немного заглушить свою боль, Рэл нехотя вернулся в тронным зал и просидел остаток бала за столом, активно налегая на выпивку. В итоге, он с трудом помнил, как добрался домой.

Утро встретило его жутким похмельем и очередными гостями. Едва ли не каждый день в дом Рэла приходили сэйлы с просьбами наладить международные связи для торговли, которые были утеряны из-за переезда в другое царство. Дела эти, нудные и хлопотные, занимали чрезвычайно много времени, и требовали, помимо всего прочего, стальных нервов. Ведь попробуй убеди консервативного сэйла, что восстановить всё, как было прежде не получится! И завидя в своём кабинете сэйла Тиома Айтера, Рэл сразу приуныл. Крайты отличались не только въедливостью, но и чрезмерными амбициями, что усложняло переговоры, так как вторая сторона упорно не хотела идти ни на какие компромиссы. Но Тиом Айтер огорошил его сразу же после приветствия:

— Я сегодня к вам с брачным предложением. Как вы смотрите на то, чтобы наши семьи породнились?

Внутри всё вспыхнуло от гнева. Судьба, верно, издевалась над ним?! Почему именно сейчас, когда его сердца разбиты, и он унижен той, которую едва ли не боготворил?

— Я готов отдать вам свою единственную дочь — Триану, даже несмотря на то, что ей придётся стать второй женой, — продолжил сэйл Тиом. — Ей, конечно, придётся немного поучиться новым танцам, но она достаточно способная, чтобы уже к весне освоить необходимое. Во всяком случае, наша новая Главная Жрица Килара весьма довольна её успехами.

— Признаться, я сейчас не планировал вновь жениться, — любезные слова Рэлу давались с огромным трудом. Внутри всё кипело и бурлило, а ладони сами собой сжимались в кулаки. — Вы же знаете, у меня недавно родилась дочь, а Р’фир Кайара весьма ревнива.

— Первые жёны всегда ревнивы, — хмыкнул сэйл Тиом. — Но, родив дочь, она должна понимать, что поставила вас в затруднительное положение. Послу Тёмного царства нужен сын — наследник, что продолжит его дело.

Сын? Рэл едва сдержался, чтобы не вывалить на сэйла всё, что в тот момент рождалось в его голове. У него уже есть сын, который должен вот-вот родиться, вот только… Шанталь решила отнять его у него!

— Простите, но как вы можете утверждать, что ваша дочь подарит мне именно сына? Одному Полозу известно, а теперь и вовсе только Тьме, кто родится.

— В своё время ваш дед, Риор Эйлос, думал так же, отклоняя наше предложение. И посмотрите, к чему это привело? У вашего отца четыре дочери и всего два сына, а у меня шесть сыновей и всего одна дочь. Теперь, когда мы вернулись к своим истокам, нет причин скрывать очевидное. Моя дочь достаточно сильная Жрица, чтобы суметь сделать так, как нужно.

— Хотите сказать, что она готова принести жертву? — Рэл тщетно пытался скрыть свои чувства. Жестокие традиции Тёмного культа заставляли всё внутри сворачиваться от ужаса и отвращения.

— Жертвы неизбежны, но это вовсе не значит, что мы совершаем их бездумно, — вкрадчиво заметил сэйл Тиом. — Когда смерть одного даёт жизни сотням и тысячам, она не напрасна. Вы так не считаете?

— Не считаю, — честно вывалил Рэл, но, завидев, как помрачнело лицо сэйла, понял, что допустил ошибку, но не был бы сыном посла, если бы не знал, как выкрутиться: — Простите, я всё ещё переживаю смерть горячо любимой сестры, и во мне говорят чувства. Я подумаю над вашим весьма щедрым и выгодным предложением.