Чтение онлайн

У Вуджа возникли проблемы с тем, чтобы дотянуться до ручки насоса, и ему пришлось подпрыгнуть и опустить его вниз всем весом своего тела. Он, вероятно, был бы слишком легким, если бы не клетка.

— Посмотрите, что делает Вудж! — сказал он, слегка запыхавшись, когда остановился — Теперь полукровка-ведьма может качать, а Вудж сидеть.

Гримсби пожал плечами.

— Все по-честному — сказал он, забираясь в повозку. Он взял ручку у Ваджа, который устроился на передке тележки, свесив ноги через борт, как какая-нибудь странная фигура. Гримсби начал набирать ритм, и через несколько мгновений они уже неслись по обледенелым перилам в тусклую синеву.

Он старался не сбавлять темпа, так как в темноте было трудно что-либо разглядеть, и ему не нравилась мысль о том, что он может наткнуться на обвал или кусок замороженного оборотня, и хотя он видел больше тел терианцев в коконах, разбросанных по туннелю, ни один из них не загораживал рельсы. Должно быть, здесь погибли десятки людей, хотя многие из них были разорваны на части и обглоданы до костей.

— Ты знаешь, сколько нам еще нужно пройти? — Спросил Гримсби, чувствуя, как напрягаются и болят мышцы от работы насоса. Работа была легкой, но, казалось, тянулась бесконечно.

Вудж опасно наклонился вперед, вглядываясь вперед, и Гримсби испугался, что он может свалиться с тележки и оказаться под землей.

— Туннелям в большинстве случаев безразлично, как долго они тянутся. Но Вудж думает, что сейчас уже недалеко — сказал он — Притормози!

Гримсби с радостью подчинился и пустил тележку вперед, потирая обветренные руки подмышками, чтобы согреть их.

И действительно, когда тележка медленно остановилась, Гримсби заметил в стене дверь. Это было совсем не то же самое, что величественные ледяные монолиты, охранявшие домик матушки Мороз, хотя он помнил, что такой же был у подземного входа в логово Мансграф. К сожалению, он не видел большей части туннелей внутри, поскольку Мэйфлауэр привел его прямо в святилище, но он никогда бы не подумал, что они простираются так далеко, не говоря уже о том, что соединены с Андертоном.

На самом деле, сверившись со своей, по общему признанию, грубой мысленной картой Бостона, Гримсби начал сомневаться, что туннели Андертона соответствуют обычным правилам расстояния и протяженности. Они казались скорее чем-то средним между Потусторонним миром и реальным миром: аморфными и изменчивыми. Они могли простираться гораздо дальше, чем он мог себе представить.

И если это было так, то отличалось ли логово Мансграф от других?

Затем он заметил, что круглая дверь, которая выглядела так, словно принадлежала военному бункеру или биологически чистому помещению, была приоткрыта. Края были исцарапаны когтями, а мерзлый камень, в который была вмонтирована дверь, был оторван так, что вместе с ним сорвались и петли. Они держались благодаря тончайшим краям из высококачественной стали, хотя и прогибались под тяжестью, волочась по земле.

— Что-то там прорыло себе путь, что-то большое — сказал Гримсби, почувствовав холодок, когда оглянулся через плечо.

— Или, может быть, наружу — сказал Вудж.

— Наружу? Откуда бы это могло взяться?

Вудж пожал плечами, то ли с удручающим безразличием, то ли просто измотанный.

— Лживая Мансграф держала в своем логове много вещей. Возможно, не всем из них нравилось, что их хранят.

— Разве ты не должен был знать? Я думал, ты её сторожевой пес.

Вудж повернулся и сердито посмотрел на него, скрестив руки на груди — Вудж не собака. Вудж ненавидит собак.

— Прости, прости — Гримсби виновато развел руками — Плохое выражение лица. Но все же, как ты мог не знать?

Он снова пожал плечами, и его клетка задребезжала — Вудж не пускал людей. Ему было все равно, что внутри, кроме двери, когда он все еще думал, что она у нее.

Гримсби покачал головой и уставился на темную щель между дверью и камнем, чувствуя, как что-то внутри заглядывает в него — Что может быть настолько опасным, чтобы попасть в тюрьму, достаточно большим, чтобы вырваться на свободу, и достаточно голодным, чтобы съесть замороженного терианца?

Вудж нахмурился — Вудж и не знал, что полукровке нравятся загадки! Это хорошая шутка.

— Нет — сказал Гримсби, встряхиваясь и заставляя онемевшие ноги спуститься с тележки и направиться к двери — На самом деле, это скорее плохая шутка.

Гримсби протиснулся в приоткрытый дверной проем, радуясь, что он не такой крупный, как кто-то вроде Мэйфлауэра. У Вуджа возникли некоторые проблемы с узкой щелью, так как жесткая форма клетки была слишком широкой, но Гримсби сумел упереться ногами в стену и прижаться спиной к двери, и после некоторого напряжения она со скрипом приоткрылась еще на дюйм.

— Камни Атласа — выругался он хриплым от напряжения голосом — Поторопись!

Вудж протиснулся внутрь, его клетка скрежетала по бетону и металлу последние несколько дюймов.

Гримсби опустился на землю, пот выступил у него на лбу. По эту сторону двери было странно тепло, и холодный воздух, проникавший со стороны туннеля, завихрялся в туманные руки, которые шарили по воздуху, прежде чем растаять. Даже его кожа покрылась тонким слоем видимого воздуха, когда его тело начало нагреваться.

Он оглядел бетонный туннель, освещенный мерцающими лампами дневного света, встроенными в потолок. Он узнал исцарапанные когтями бетонные стены логова Мансграф, которое когда-то было логовом терианца, но, хотя он помнил, что большинство длинных неглубоких царапин на бетоне стерлись с возрастом, многие из них были гораздо более свежими — и гораздо более глубокими. Даже пол туннеля, казалось, был почти начисто выскоблен чем-то длинным и тяжелым, прошедшим по нему.

— Что-нибудь слышно? — Спросил Гримсби у Вуджа, поворачивая ухо к развилке в конце туннеля. Они вошли не так тихо, как ему хотелось бы, но никаких тревожных звуков он не услышал.

Вудж нахмурился, сжал в кулаке свои поникшие, похожие на кроличьи уши и выставил их по бокам клетки, как спутниковые тарелки.

— Ничего не двигается — сказал он — Туннели здесь внизу настоящий лабиринт. Следуй за Вуджем, полу-ведьма, и не забывай дорогу.

Он двинулся вперед на своих длинных, обтянутых кожей ногах, двигаясь уверенно, хотя и немного наобум.

— Вудж, ты в порядке? — Спросил Гримсби — Ты кажешься. — Он хотел сказать "пьяным", но решил сказать что-нибудь более нейтральное — Не в себе