Чтение онлайн

Во дворе послышались счастливые детские голоса и оживленные переговоры взрослых. Дверь открыл улыбающийся Павел.

— Проходите, проходите, — пригласил он, — мы уж заждались!

В сенях сделалось тесно и радостно от шумной многочисленной родни.

— Каким же духом тянет от твоего дома, невестушка! Всем соседям на зависть! — ласково улыбаясь, проговорила свекровь.

Войдя в горницу, старшие не спеша перекрестились и поклонились находящимся в красном углу образам, а следом за ними и остальные. После недолгого почтительного молчания послышались веселые приветствия, сопровождаемые родственными объятиями и поцелуями.

— Проходите, гости дорогие! — радушно пригласила их Матрена, указывая рукой на ломящийся от домашних разносолов стол.

— Ну, у тебя, Мотя, как всегда, от вкусноты глаза разбегаются! — похвалил свекор. И было за что. Свежий домашний каравай, нарезанный крупными ломтями, нежное, тающее во рту хлебное сало с тонким мясным кантиком, с пылу с жару сваренная белоснежная рассыпчатая картошка, хрустящая капуста, заквашенная с антоновскими яблоками и клюквой, маслянистые рыжики, с ажурной бахромой волнушки и крепкие аппетитные грузди радовали глаз. От непередаваемых ароматов наваристой утиной лапши, крепко прожаренных в сметане карасей, горячих пирогов и ноздрястой, со шкварками, яичницы кружилась голова. Из погреба вытащили запотевший кувшин с холодным хлебным квасом и четверть самогона. Помолившись перед едой, семейство дружно уселось за стол. Взрослые, выпив по стопочке за воскресный день, неспешно приступили к трапезе. А после с удовольствием повели разговоры о приметах на будущее лето, об урожае, о предполагаемых ценах на зерно. От обильного застолья всех порядком разморило, но звуки кадрили быстро разогнали дремоту. Это Павел заиграл на своей гармони. Предвкушая веселье, свекор начал притоптывать ногами и похлопывать себя по коленкам. Задорно постукивая каблучками, выплыла младшая невестка. Навстречу ей выскочил старший брат Павла. Пройдясь перед плясуньей петухом и вприсядку, он чинно подал женщине руку. Невестка жеманно протянула ему кончики пальцев, подчеркнуто гордо смотря вперед. Затем ноги танцоров удивительно согласованно принялись отбивать чечетку. Каждый раз маленький семейный спектакль вызывал бурю восторга, особенно у ребятишек. «Молодцы, молодцы!» — кричали взрослые. «Еще, еще!» — вторили им дети.

Но вот танцы закончились. Наступила пора расходиться. Разгоряченные, они высыпали во двор, обмениваясь на ходу шутливыми замечаниями. Покидать гостеприимный дом никому не хотелось, поэтому молодежь продолжала весело балагурить, наслаждаясь вечерним воздухом, особенно приятным после духоты избы.

— Ну что же, гости дорогие, пора и честь знать! — громко проговорила Евдокия Васильевна, со значением взглянув на разошедшихся сыновей. — Спасибо тебе, Мотенька, за доброту, за ласку! Хорошая жена моему сыну досталась! Хозяйка хоть куда, и мама деткам заботливая.

Матрена обняла свекровь и с чувством ответила:

— Вы, мама, ко мне очень добрые…

Когда родня разошлась, женщина устало опустилась на лавку. Смутное волнение не оставляло ее. Она опять вспомнила сегодняшнюю неприятную встречу. Матрена после службы вместе Со всеми вышла из храма и вдруг непостижимым образом оказалась на церковном дворе одна. Изумленно оглядываясь по сторонам, она не заметила появления бабушки. Цепко ухватив внучку за руку, старуха приблизила к ней сморщенное, как печеное яблоко, лицо.

— Здравствуй, Мотя! Вот и свиделись!

— Здравствуйте. — После некоторого колебания женщина смущенно поинтересовалась: — Вы ведь, кажется, приходитесь мне бабушкой?

— Да, милая. Когда-то твою мать я называла своей дочерью. — Старуха сокрушенно вздохнула: — А теперь она превратилась в исчадие ада!

— Почему вы так говорите?!

— Скоро сама убедишься. Времени остается мало. Прошу, выслушай меня, — примирительным тоном попросила бабка, — тебе угрожает опасность, и моим внукам тоже. Нина ожидает расплаты! И поверь, она своего не упустит! Ты будешь находиться в ее власти до тех пор, пока не рассчитаешься. Таков закон.

— Какой закон? За что? — холодея от ужаса, пролепетала Матрена.

— Помнишь, «я добровольно принимаю помощь»?

Уличенная в постыдной сделке, о которой тщетно пыталась забыть, женщина мучительно покраснела. «Неужели ей известно? Господи, а вдруг все узнают?! Стыд-то какой! А Павел?! Что же теперь будет?!» Матрена, в полном отчаянии, посмотрела на старуху и подумала: «Может, они заодно?!»

— Зачем же тогда мне понадобилось тебя предупреждать? — укоризненно спросила бабушка и покачала головой.

— Я ничего не говорила, откуда?..

— Да не тушуйся, Мотря, я хочу помочь! Внученька, напрасно ты с ней связалась! Нина ничего не совершает бескорыстно! Впрочем, что сделано, то сделано!

— Но она ведь моя мать! — с жаром возразила Матрена.

— В прошлом, а теперь… Старуха тосклива посмотрела на внучку. — Послушай, Мотя, у нас мало времени. Если любишь детей, приходи ко мне аккурат после Покрова Пресвятой Богородицы, через неделю. Да смотри, никому об этом не рассказывай!

— Постойте, о какой опасности вы говорите?

— В свое время узнаешь. Приходи после Покрова, через неделю.

— Так долго ждать! — разочарованно воскликнула Матрена.

— Наша встреча послужит тебе утешением.

Бабушка исчезла столь же внезапно, как и появилась.

Женщина задумалась, рисуя в воображении картины, одну ужаснее другой. Павел подошел к жене и нежно обнял за плечи.

— Мотя, ты отчего такая невеселая? Расскажи! Давай посидим на улице, — прошептал он, щекоча ей ухо губами, — уже все разошлись…

Матрена отпрянула. На испуганном лице отразилось смятение.

— Да что с тобой, Мотя, белены объелась?! — обиделся Павел.

— Прости меня, Пашенька, я сегодня устала. Ты пойди посмотри скотину.

Уложив детей, она начала собирать со стола, когда по избе ледяной волной пронесся ветер. Женщина оглянулась на закрытую входную дверь. Откуда в теплый вечер мог взяться пронизывающий холод? Матрена озабоченно взглянула на мирно спящих детей. Порыв ветра загудел, задув лампадку у икон в красном углу. Из темноты выступила зыбкая черная фигура. «Значит, бабушка сказала правду», — пронеслось в голове Матрены. Она оцепенела от ужаса.

— Ты помнишь наш договор, дочка? Вижу, помнишь! У тебя любящий красавец муж, прекрасная родня, двое очаровательных детей. Вот на что способен хозяин! Но он не занимается благотворительностью, как ваш Бог, ему надо платить. Ты готова?

— Мама, чего ты хочешь?! — отчаянно воскликнула Матрена.

— Забудь о своем жалком существовании! Книга сделает тебя гордой, сильной!

— Не надо, пощади! — Женщина упала на колени и умоляюще протянула к колдунье дрожащие руки. — Оставь мне семью! Мамочка, сжалься! Вспомни, ведь я твоя дочь!