Чтение онлайн

Наконец бородачи смогли объединиться.

Спрятавшись за надломленным сталагмитом, Никаниэль наблюдал как те, соединив щиты внахлест, образовали живую крепость, за спиной у которой стонали раненные, и скрывался провал вожделенного туннеля.

Кфхан. Похоже коротышки собирались защищать проход до последнего. Тем более, что монстров осталось уже всего несколько штук. Это вначале показалось, что их тьмы и тьмы. Но то лишь от неожиданности. На деле же чудищ было не так и много, и большая их часть уже устилала пол пещеры.

Что же делать?

Смести всех оставшихся одним огненным шаром?

Ник заглянул внутрь себя — он уже потратил практически половину маны, а ведь еще предстояло найти Люминистилл и пробиться к поверхности. И не факт, что удастся в ближайшее время снять негатор. В таком случае остатки магических сил нужно приберечь.

И что тогда? Выскочить, размахивая ножом, и крикнуть: «Сдавайтесь, сволочи! Я Герой Лаода, падите ниц!»? Можно, конечно, надеяться, что дварфы умрут со смеху, но особо рассчитывать на это не стоило.

Вариант с поднятием нежити принц тоже отмел. Даже если некромантия сработает сквозь негатор, остатки отряда с легкостью справятся с единственным зомби, а на большее накопленной некроэнергии и не хватит.

Значит оставалось только одно…

Последний паук улепетывал, подволакивая сразу три раздробленных ноги. Его не преследовали. Покрытые кровью, слизью и лимфой бойцы напряженно вглядывались в пространство. Искали ли они того кто открыл врата или ждали новых монстров, но ослаблять бдительность явно не планировали.

А жаль.

Скрепя сердце, Никаниэль наклонился и провел пальцами по оставленной мохнатой пастью ране. Он посмотрел на окрасившуюся в багровый ладонь. Сколько раз уже его руки заливала кровь? Своя и чужая, друзей и врагов, разбойников и королей…

И вот ему вновь предстояло отнять чьи-то жизни. Простых солдат, пришедших всего лишь за светящимися кристаллами. Забрать дерьмо жрущих гниль личинок, чтобы продать его дерьмовым богатеям верхнего мира. Они виноваты лишь в том, что оказались не в то время и не в том месте. Явись на день раньше или позже — и все было бы хорошо. Взяли то что нужно и вернулись домой. К детям, женам, возлюбленным…

Ник глубоко вздохнул.

Как же не хотелось прибегать к этой силе. Он ведь клялся больше никогда ей не пользоваться. После того, что случилось в Тике. Сколько смертей тогда записали боги на его счет? Десятки? Может быть сотню?

Но выбора нет. Его самого ждут друзья. Волнуются, переживают. До каких пор можно ставить чужие потребности выше своих? К тому же далеко не только Соколы нуждались в Никаниэле. Более того — справлялись они без него, проживут и как-нибудь дальше. Но вот кое-кто другой ждать не мог. Кто-то очень важный, само существование которого зависело только от Ника.

Элельен…

Ник потер пальцы друг об друга, размазывая кровь. Он не чувствовал боли. Разве что в сердце. Очередное данное самому себе обещание будет нарушено. Очередная девушка не дождется суженного.

Но это будет неего девушка!

Никаниэль решительно провел окровавленной ладонью по оставленному гулем шраму и громко крикнул:

— Р’хал авьех!

Стоило короткой фразе сорваться с губ, как пространство перед Ником подернулось дрожащей рябью. Спустя пару ударов сердца в мареве зародилась знакомая фиолетовая спирать, которая росла и ширилась, пока не заслонила принцу весь обзор. И едва ее границы достигли диаметра в пару метров, как в мир Альйона шагнул призванный Никаниэлем демон.

Ростом больше Шазшаза, тварь оказалась полностью лишена кожи. Мощные ярко-красные мышцы бугрились кровоточащими холмами, рогатый череп, лишенный глаз, скалился зубастой пастью. Пышущие жаром копыта выбили искры, стоило чудищу ступить на каменный пол пещеры.

Сперва Нику показалось, что монстр вооружен покрытой шипами косой, но стоило лишь немного приглядеться, и стало ясно, что оружие торчало прямо из локтевого сустава левой руки. А правых и вовсе было сразу две. Причем одна из них заканчивалась длинным зазубренным лезвием.

Демон выглядел так, словно его только что выдернули из жаркого боя: он тяжело дышал, распространяя вокруг себя удушливый запах смерти, а из находившегося посреди торса зева тоскливо выглядывали обглоданные людские черепа.

Появившись, чудище не долго находилось в прострации. Шумно вдохнув воздух, оно взревело рассерженным зверем и тут же бросилось на принца, намереваясь разорвать его на мелкие кусочки.

Но Никаниэль не бездействовал. Он уже имел кое-какой опыт общения с тварями хаоса и представлял чем закончится очередной контакт. А потому уже успел начертать перед мысленным взглядом узор подчинения и, не мешкая, заполнил тот маной из внутреннего резерва.

Разумы монстра и Ника слились воедино, и принц тут же приказал демону атаковать дварфов.

Никаниэль чувствовал ярость чудовища, как свою собственную. Демон явно не привык склонять голову. Он рвался и метался, стремясь сбросить оковы покорности, но магия держала крепко. Наконец, сдавшись, тварь направила весь свой гнев на сгрудившихся у прохода бородачей.

Пусть подгорные воины и выстояли против порождений туннелей мрака, но к схватке с взбешенным демоном оказались не готовы.

Строй дварфов рассыпался, как карточный домик, под безудержным натиском монстра. Коренастым крепышам не хватало ни массы ни силы, чтобы сдержать его. Один тут же отлетел в сторону с пробитой насквозь грудной клеткой, другой рухнул с начисто снесенной головой, а третий, успев достать уродца по голени, упал, пытаясь собрать воедино две части расколотого черепа.

Но, тем не менее, отряд не суетился и не паниковал. Следуя скупым приказам лидера в маске, они окружили беснующееся чудище и принялись методично раздергивать его внимание, нанося удары со всех сторон. Даже раненные вышли из тыла, чтобы поддержать товарищей.

Дварфы падали, как стебли ржи во время покоса, но постепенно одолевали демона.

Поразительная сплоченность и преданность делу!

Вот колено монстра выгнулось в обратную сторону после атаки одного из воинов. Тот поплатился за это жизнью, но ему удалось нивелировать преимущество в росте. Следом чудовище лишилось косы — пока оно ножом и когтями пластало очередного противника, сразу двое бородачей одновременно ударили по левому локтю твари, и оружие с тошнотворным хрустом вывернулось из сустава.