Чтение онлайн

— Тот, что будет оценивать меч?

— Угу. — Кадун сорвал со стены нечто похожее на почку, сунул в рот и тут же смачно захрустел. Ника передернуло. — Вот только зачем тебе?

От такого вопроса принц споткнулся на ровном месте и упал бы, не схватись он за плечо дварфа. Никаниэль предполагал, что бородач уже сам догадался о его планах сбежать с Люминистиллом на поверхность, но тот похоже такого варианта не рассматривал.

— Что значит «зачем»? — переспросил Ник.

— То и значит. — вымолвил Кадун, терзая зубами очередную «почку». — Эльф без негатора будет привлекать слишком много внимания в Дварфгоне. — пояснил он. — Хотя некоторые и держат личных рабов, но ошейников с них не снимают. Если успеем в Хеледзиг до оценки, я смогу замять вопрос с мечом, а потом пристрою тебя, скажем, своим охранником. — дварф повернулся вполоборота и заглянул принцу в глаза. — Нормальная еда и никаких кавиалитов. Мой долг перед тобой будет уплачен. Но негатор придется оставить. Что скажешь?

Никаниэль хотел уже резко возразить, но потом подумал, что гораздо выгоднее и дальше держать дварфа в неведении относительно своих планов. Тот похоже даже не принимал всерьез возможность возвращения раба на родину. Это определенно многое говорило о внутреннем укладе Дварфгона и об обороне выходов. Вот только Ник задерживаться под землей не планировал.

— Хм-м-м… — принц почесал щеку, притоврившись, что задумался. — А женщину мне найдешь?

— Дварфиху точно нет, а эльфийку, думаю, подберем. Их тут не много, но у меня есть кое-какие связи.

Никаниэль сделал несколько шагов молча, а потом уточнил:

— Но ошейник все равно придется поменять. Жмет сильно. — сказал он таким тоном, будто все уже решено.

— Я поговорю с кузнецом. — улыбнулся Кадун. — Может и выйдет.

Дальнейший путь до города они проделали, обсуждая различные условия и мелкие детали будущего договора. Ник радовался, что сумел обвести дварфа вокруг пальца и заодно выведал еще немного полезной информации.

Например о существовании устройства, стрелка которого всегда показывает на север. Кадун называл его «компас». Такой и на поверхности пригодился бы, а уж под землей вообще вещь незаменимая.

Таким образом, примерный план принца на ближайшее будущее представлял собой простую, дерзкую, но имеющую шансы на успех авантюру. Дождаться пока кузнец снимет с него негатор, схватить Люминистилл и бежать прочь из Хеледзига, стараясь не отвлекаться на ненужные драки. После чего по дороге раздобыть компас и с боем прорываться на поверхность.

С учетом того, сколь беспечно относились к рабам дварфы, шансы определенно имелись.

Особенно если использовать магию и, в крайнем случае, демона. Ради успеха Никаниэль был даже готов вновь прибегнуть к помощи твари хаоса.

Хорошо еще если бы что-то отвлекло внимание подгорных воинов. Атака драконидов или массовый понос, к примеру. Однако через чур уповать на удачу нельзя. Слишком уж капризна порой бывала Минэма.

Практически уже у самого города спутникам встретился вооруженный отряд дварфов. Скорей всего один из тех, что охраняли туннели. Едва завидев свет их фонарей, Ник подобрался, положил ладонь на рукоять спрятанного в набедренной повязке ножа и приготовился к бою.

Но Кадун и не думал его сдавать.

Дварфы поприветствовали друг-друга уже знакомым принцу жестом, рубанув в воздухе ребром ладони, после чего обменялись парой фраз на своем языке. Один из бородачей спросил что-то, кивнув головой в сторону эльфа, но ответ Кадуна вызвал лишь смешки и вежливые ухмылки.

Под конец разговора спутник Никаниэля, стерев с лица улыбку, сообщил что-то серьезным тоном, заставившим лидера отряда заметно посмурнеть и увести своих бойцов вглубь туннелей.

— Что ты им сказал? — спросил Ник, когда стихли последние отзвуки гулявшего по коридорам эха.

— Сперва, что ты теперь будешь вместо кавиалитов массировать спину моей мамы. — невозмутимо ответил Кадун. И тут же добавил. — Шутка! Это шутка! Не надо так нервничать. — он поднял здоровую руку, знаменуя поражение. — Ну а потом, рассказал о прорыве в утилизаторе. — дварф поджал губы и печально покачал головой. — Надеюсь они успеют закрыть ворота до новой волны монстров. Впрочем, если не будет еще одного трехрукого, парни справятся. Отряд Камнезада и не такое дерьмо расхлебывал.

— Камнезада? — не удержался от вопроса принц. — Это клан такой?

— Нет, конечно! Кто же так клан назовет? Совсем мозгов нет? Хотя, не знаю как там у вас, эльфов, принято. — бородач с сомнением глянул на спутника. — Как-то раз товарищи по отряду захотели разыграть молодого командира. Пока двое отвлекали его дурацким вопросом, третий подкрался сзади и с размаха отвесил смачный подсрачник.

Кадун хмыкнул в усы и поправил маску. После попадания демонического шипа, она так и норовила съехать в сторону.

— В общем, без долгих предисловий, бедняга сломал ногу. — продолжил тот. — То ли кто-то предупредил капитана, то ли он сам догадался, но засунутая загодя в штаны сковородка сделала свое дело. Истории уж века три, а его так и зовут — Камнезад. За глаза, конечно.

Вдруг дварф остановился и жестом приказал Никаниэлю сделать то же самое.

— Все, шутки в сторону. — сказал он, придавая себе вид засранца, который привык, что его с детства целует в жопу каждый встречный. — Город за поворотом. Веди себя как положено рабу и не отсвечивай. Глаза в пол, ноги чуть согнуть, спину колесом. Колесом, я сказал! Ты что, кирку проглотил? Прям как принц какой-то, кфхан побери.

И, добившись от Ника подобающего измученному невольнику вида, Кадун уверенно вошел в Хеледзиг.

Удивительно, но Хеледзиг по сути своей мало чем отличался от таких же небольших провинциальных городков поверхности. Те же покосившиеся домишки с прохудившимися крышами, те же зловонные лужи нечистот и угрюмые лица случайных встречных.

Единственное что — практически все строения были каменными, а некоторые и вовсе вырубили прямо в скале, создав некоторое подобие гигантского улья, населенного дварфами.

Хеледзиг освещал мягкий голубоватый свет люминесцентного мха, росшего по стенам пещеры. Но, несмотря на это, на каждом окне стояла кавиальная лампа с окрашенным в желтый стеклом, создававшим эффект зажженной свечи. Десятки искринок, смешиваясь, превращались в тусклое зарево, грубыми мазками нанесенное на сумрачную картину подземного города.