Чтение онлайн

– Ой, вы знаете, мне было так интересно! Это такое убийство, и девочки такие молоденькие, я прямо не могу, и еще я подума…

– Покороче, дитя неуемное.

– Ой, извините! Все их парфюм. Я его сразу подметила, как только их привезли, но просто не знала, что это важно…

– Да-да, Банни, продолжайте, – поспешила я не дать Зайке снова отвлечься, заодно вспоминая, как пахли те духи, что убийцы разбрызгивали по гениталиям жертв.

– Точно такой же мне муж подарил на день рождения. Называется «Черный жемчуг». Эксклюзивный бренд специально для «Нордстрома».

Я перевела взгляд на Клэр, затем снова на Банни.

– То есть в других универмагах его просто невозможно достать?

– Вообще нигде, кроме «Нордстрома», – энергично затрясла головой девушка.

В кровь впрыснулся адреналин, замешанный на надежде. Ведь кто-то купил этот эксклюзив в «Нордстроме», что может означать номер кредитки, фамилию или даже неплохой видеоряд с охранных камер…

– Банни, видите во-он тех двух телефонисток с бритыми подбородками?

– Седой старик и инспектор Конклин?

Я чуть не закатила глаза под лоб. Сколько она провела у Клэр? Всего-то ничего – а уже научилась опознавать Рича Конклина!

Я кивнула:

– Вот-вот. Идите к ним, представьтесь и расскажите про «Черный жемчуг». Они вас на руках носить будут.

Едва Джейкоби с Конклином выехали в «Нордстром» выяснять насчет парфюма, как из интеркома раздался голос Бренды:

– Лейтенант, тут звонит какая-то женщина, утверждает, что ей нужна охрана. Разговаривать отказывается и требует только начальника отдела убийств.

– Имя?

– Миссис Анита Хаггерти, из муниципального госпиталя. Говорит, что она там пациентка.

Раздался тихий женский голос, почти что шепот:

– Лейтенант Бакстер?

– Боксер… Чем могу?

– Вас когда-нибудь тошнило от страха? Поверьте, сейчас я именно в таком состоянии!

– Секундочку, миссис Хаггерти. Давайте по порядку.

– Хорошо, только не удивляйтесь, если я неожиданно повешу трубку!

Я записала номер ее палаты и посоветовала не отвлекаться по мелочам.

– В общем, года три-четыре назад… это было в Рали… я попала в больницу с сотрясением мозга. Со мной в палате лежала еще одна женщина, у нее случилось прободение язвы. Дотти Кумз. Ее уже подготовили к выписке, как вдруг начались судороги, и она умерла. Прямо у меня на глазах…

– Да-да, миссис Хаггерти, продолжайте.

– Но почему она умерла?! Я помню, санитарки задернули штору возле койки, и давай шептаться, мол, как же так? Что с ней случилось?.. А потом пришел врач и сказал им такое, что… В жизни не забуду. Спросите меня на смертном одре, а я все равно отвечу.

– Ну-ну-ну? Я слушаю!

– Он сказал, мол, порой дует скверный ветер.

– Как-как? Что это значит?

– Это значит «Пятница, тринадцатое». Это значит «Кошмар на улице Вязов»… Я не знаю, лейтенант Бакстер, но умерла женщина, с которой мы стали подругами. А врач отреагировал такой больной шуткой, аж до мурашек… Так вот: он здесь! Он только что сунул голову ко мне в палату и, кажется, узнал… А у меня завтра хирургия на грыже! – У миссис Хаггерти перехватило горло. – Говорят, операция совсем простенькая, однако – Богом клянусь! – я перепугана до смерти!

У меня засосало под ложечкой. Возникло чувство, будто я знаю, что она мне скажет дальше. Лоб пробило холодным потом.

Я прижала трубку поплотнее.

– Вы могли бы вспомнить имя этого врача?

– Вспомнить?! – фыркнула Хаггерти мне в ухо. – Гарза! Доктор Деннис Гарза!

«Порой дует скверный ветер».

И так-то неприятная фразочка, если учесть все обстоятельства, а тут еще перепуганные нотки в словах миссис Хаггерти. Я сама покрылась гусиной кожей. В ушах зазвучал и голос Юки: «Кто-то убил мою маму в этой дрянной больничке…»

Я в полном одиночестве доехала до муниципального госпиталя, по дороге уверяя себя саму, что не занимаюсь расследованием. Так просто, небольшое наведение справок. Или визит вежливости, если угодно.

Внешне Муниципальный госпиталь Сан-Франциско напоминал колоссальную каменную твердыню, куда от тротуара вела аллея, усаженная тенистыми деревьями за низенькой решетчатой оградой.

Я припарковалась на больничной стоянке и проникла в унылый вестибюль первого этажа. Пересекла его, ступая по неподатливым плитам из серого гранита, попала к лифтам, вышла на третьем этаже и по стрелкам добралась до одноместной палаты 311.

Только я собиралась открыть дверь и познакомиться с миссис Хаггерти, как из палаты вышла санитарка с ворохом постельного белья в руках. Дождавшись, пока она не свернет за угол коридора, я ступила внутрь.

По характеру голоса миссис Хаггерти я в своих мыслях нарисовала образ худенькой женщины с темно-рыжими, крашенными хной волосами и сейчас готовилась проверить свою интуицию.

К чему я не была готова, так это к совершенно пустой комнате и голому матрасу на осиротевшей койке.

Несколько секунд я оцепенело, стояла в дверях, тупо моргая, затем резко провернулась и бросилась в коридор.

Санитарка успела запихать простыни в бельевую тележку и катила ее куда-то прочь.

– Стойте! – скомандовала я, в прыжке ухватив женщину за локоть.

Надо же, какая у нее перекошенная физиономия! Что-то не похоже на закаленный больничный медперсонал…

– Отпустите меня!

– Прошу прощения, – промолвила я, демонстрируя удостоверение. – Лейтенант Боксер, ПДСФ, следственный отдел. Я к миссис Хаггерти, номер 311.

– Стало быть, вы опоздали.

– Как это опоздала? Да она мне только что звонила! Что случилось?