Чтение онлайн

После того, как я узнала о том, что моя кровь в сутки способна генерировать целых десять вакцин от Стали, я сообщила Беорегарду о том, что хочу лично участвовать в отборе Блуждающих на вакцинацию. Перед этим я узнала, что до сих пор Рудник отбирал из лагеря зараженных только детей. Мне не понравился этот подход. Так я ввела в устоявшиеся правила новое условие: на вакцинацию будут забираться исключительно целые семьи – если у детей есть родители, значит родители тоже должны получить вакцину. Идея неразделения детей с родителями воспринялась положительно Беорегардом и Теоной, которым, на первый взгляд, было несложно убедить в её правильности остальных Металлов. Оказалось, что за последние пять лет количество взрослых в Руднике сократилось на целых пятнадцать процентов, в то время как количество детей выросло вдвое. Руднику необходимо было обновление “взрослой” крови: мужчины и женщины – рабочая сила, способная взращивать молодое поколение.

Так Рудник начал прокладывать путь массового спасения Блуждающих от Стали.

Больше всего мне запомнился мой первый выход за стену. Сутки перед этим Теона с Беорегардом инструктировали меня на эту тему так тщательно, словно отпускали не меня-Металла в находящийся под городским контролем лагерь Блуждающих, а меня-человека на территорию изголодавшихся львов.

Мне объяснили, чем отличаются “трезвые” Блуждающие от Блуждающих “потерянных”. Рассказали и о том, как Блуждающие могут “теряться” буквально за считанные секунды – однажды Блуждающий из лагеря, резко перешедший в фазу “потерянного”, смог напасть на Спиро и укусить его, в результате чего первый пал от руки Клэр, а второй провалялся с жаром целых двое суток.

Для предохранения от подобных ситуаций, мне выдали металлические наплечники, предплечники и защитные пластины на ноги – исходя из наблюдений, потерянные Блуждающие в первую очередь вгрызаются именно в конечности своей цели.

Перед выходом из Рудника Спиро с Клэр попытались объяснить мне, что я должна выбирать из толпы в первую очередь “полезных” Блуждающих: молодых и сильных, и обязательно имеющих при себе детей, а не стариков и откровенных калек. То есть я должна была сосредоточиться на тех, кто теоретически сможет стать медиком или инженером, на крайний случай добровольцем. “Слабаков не брать”, – подытожила непродолжительную речь Клэр, и мне не понравился такой итог. Поэтому я решила, что раз уж половина тех людей будет спасаться вакциной, воспроизведенной именно из моей крови, значит я могу позволить себе спасать их не только из-за их “полезности”, но и просто. Просто так.

Со мной пошли Теона, Спиро и Клэр. Выйдя через ворота Рудника мы сразу же попали в коридор из силового поля, по которому обычно проводили провакцинированных и обеззараженных Блуждающих в закрытый лазарет, расположенный внутри стены и похожий на казарму с сотней металлических двухъярусных кроватей, всего с одной дверью и без окон. В этой казарме провакцинированные пребывают под присмотром медиков от трёх до семи дней – скорость исцеления каждого организма зависит от степени его заражения. За эти считанные дни гниющий Блуждающий преображается до состояния пышущего здоровьем человека: на этапе, когда у него отпадают старые зубы, ногти и волосы, и начинают расти новые, здоровые, у него в последний раз забирают кровь на проверку, и часто в тот же день исцеленного выпускают из лазарета в социум. Далее, в течение первого года, исцеленные от Стали раз в месяц проходят обследование в медицинском крыле, на второй год они проходят обследование раз в полгода, на третьем году здоровой жизни раз в год, на четвёртый год их снимают с медицинского учёта. За все годы существования вакцины ещё не было зафиксировано ни одного случая рецидива. Более того, однажды получившие вакцину, созданную на основе крови Металлов, не только повторно не заражались Сталью, но чувствовали себя здоровее обычных людей: показатели их иммунитета были идеальными, они не болели хроническими и сезонными заболеваниями – оказалось, что эти люди обзаводились антителами не только от Стали, но сразу ото всех известных человечеству болезней. В Руднике не сразу это поняли, всего полгода назад: учёные медики Рудника открыли не просто вакцину от Стали – они открыли вакцину от всех болезней сразу. Проблема заключалась только в одной серьёзной зависимости: вакцина делалась на основе крови Металлов. Не будет согласного на забор крови Металла – не будет и вакцины. Один Металл – одна вакцина в сутки.

Двадцать пять процентов населения Рудника от общего количества являются бывшими Блуждающими. После прохода через лазарет сначала новоприбывшим выдают два комплекта одежды, затем обеспечивают жильём. Первые пару лет в Руднике хватало квартир, затем внутри города отстроили один новый квартал – двенадцать пятиэтажек плюс два семиэтажных кампуса, – но и эти квадратные метры вскоре забились под завязку. Когда Рудник заполнился настолько, что стал неспособен принимать в себя новых жителей – встречались однокомнатные квартиры, в которых могли ютиться по пять человек – между стеной Рудника и силовым полем, за которым располагался лагерь Блуждающих, начали стихийно отстраиваться бараки, палаточные кварталы и кварталы с юртами. Теперь в Руднике исцеленных не размещают: всем выдают метры в бараках, шатёр или юрту – кому как повезёт. Условия жизни за стеной Рудника, конечно, хуже, чем в его пределах: проблема отсутствия канализации решается возведением уличных туалетов; проблема отсутствия водопровода решается одной общественной баней и несколькими кранами с пригодной к употреблению водой, торчащими из стены Рудника; проблема с отсутствием электричества решается факелами, масляными лампами, печами, кострами и свечами. Были и другие серьёзные проблемы, однако за счет отсутствия болезней среди исцеленных – эти люди переживали суровые зимы в своих шатрах, юртах и бараках, и не страдали даже от простуды! – спасение человечества продолжало оставаться прогрессивным.

Теона сказала, что в первый раз мы пройдём весь лагерь, чтобы в следующий раз я чувствовала себя в нём посвободнее. Мы пошли против часовой стрелки. Блуждающие отовсюду тянулись к нам, но одновременно и боялись приближаться к нам вплотную. В отличие от лагеря исцеленных, лагерь Блуждающих состоял из покрытых копотью материй шатров и палаток – копоть образовывалась от сильно чадящих факелов. Отовсюду слышались тягостные стоны и заунывные завывания, болезнь словно отравила здесь сам воздух… Мы уже прошли семьдесят процентов пути, когда вдруг из толпы ко мне бросилась молодая женщина, вся закутанная в чёрные одежды, с грязными бинтами на руках и язвами на открытых участках кожи. Она почти кричала:

– Спасите моего мужа, умоляю! Спасите моего мужа!..

Я испугалась, поэтому не предотвратила действий Спиро: ударив женщину по рукам, он заставил её отцепиться от моего предплечья.

– Нет! – я быстро выступила вперед и теперь сама схватила женщину за её перебинтованное предплечье. – Где он? Где ваш муж?

Искомый мужчина уже стоял рядом с осмелившейся броситься ко мне женщиной и держал её за плечи.

– У нас нет детей, – заметил мужчина, – они забирают только детей.

Я продолжала настойчиво держать отчаявшуюся женщину за руку.

– Теа, – окликнула меня Клэр, – отойди от них.

– Какие профессии? – я смотрела широко распахнутыми глазами то на мужчину, то на женщину. – Что вы умеете?

– Он инженер! – женщина схватила своего мужа за руку свободной рукой. – Возьмите его! Он отличный инженер! Умеет работать даже с материнскими платами Павшего Мира! Это я ничего не умею, а он…

– Нет, нет! – запротестовал мужчина. – Она хорошо справляется с детьми! Она была учительницей у малышей! Это ведь важно!

Я обернулась и выхватила взглядом остальных Металлов. Клэр со Спиро явно не одобряли того, что я собиралась сделать: возьмём одних бездетных – ринутся и остальные, может начаться хаос.

– В городе ведь не хватает инженеров, – тихо проговорила я, так, чтобы в толпе Блуждающих не расслышали моих слов, – учителей в младшей школе тоже недохват, – я говорила со знанием дела. В мою руку вновь вцепились – на сей раз это был муж этой женщины. Он заговорил совсем тихим шепотом. – С нами ещё двое. Они совсем плохи, но у них ещё есть время, они ещё не потерянные. Пара: тридцать восемь и тридцать семь лет. Восемь месяцев назад они смогли протолкнуть за стену троих своих детей – девочек пятнадцати, десяти и четырёх лет – и двух подопечных – девочек двенадцати и семи лет. Получается, они многодетная пара. Их дети сейчас в Руднике…

Я обернулась и сразу же вцепилась взглядом в Теону:

– Родителей нужно воссоединить с детьми, – одними губами прошептала я.

Только благодаря поддержке Теоны я в итоге смогла протащить всех четверых в лазарет. Спустя неделю все четверо, здоровые и красивые, стали жителями шатров: молодой мужчина, спасенный благодаря напору своей жены, и вправду оказался хорошим инженером, его жена смогла устроиться в школу, а их друзья, проведшие в лазарете на три дня дольше, воссоединились со своими дочерьми… Но этот инцидент, как меня и предупреждали Спиро с Клэр, сразу же поднял беспокойство в лагере Блуждающих. Поняв, что Рудник стал принимать не только подростков и детей, но и взрослых, зараженные стали проявлять буйство. Они начали совершать попытки пролезть вперед, из-за чего в тот же вечер, в который я пошла против общепринятых правил, за пределами силового поля вспыхнуло несколько серьезных потасовок. Спустя несколько часов у меня состоялся серьёзный разговор с Беорегардом. Стоя на стене, мы наблюдали за гудящей толпой Блуждающих. “Как бы это ни было ужасно, но городу необходимо сильное внутреннее наполнение, как сильные сосуды необходимы кровеносной системе”, – сказал Рутений. Он сказал только это и больше ничего. Ещё обнял меня за плечи и тяжело вздохнул… Он не запретил мне тащить за стену обыкновенных, бездетных людей. Запретили другие Металлы. Но я не пожалела о своём решении: я спасла четырех людей и видела, как они на моих глазах ожили, получив вакцину, изготовленную из моей крови!