Чтение онлайн

– Металлы не могут болеть. И я не была укушена. – Она встретилась со мной взглядом. Я ощутила, как зрачки моих глаз резко расширились. У меня закончились варианты. Что с ней?! – Я беременна, Теа. Поздравляю. В будущем у тебя будет два брата и одна сестра.

Два брата и одна сестра… Два брата и одна сестра… Два настоящих брата и одна настоящая сестра!.. Сидя на краю кровати, я нервно растирала руками свои колени и пыталась переварить эту информацию. Эмоциональный фон новообращенной явно не собирался играть в мою пользу. У меня будто землю из-под ног выбили… Состояние, которое я в эти минуты переживала, очень сильно походило на крайнюю степень шока…

Когда передо мной возник стакан с водой, я вздрогнула от неожиданности. Подняв глаза и встретившись взглядом с Теоной, я приняла из её рук стакан и одним махом осушила его до дна. Она села рядом со мной. Я опустила бокал на пол. Вдох… Выдох…

– Ты уверена? – наконец нашла в себе силы снова заговорить я.

– Металлы не болеют. Но беременность сопровождается токсикозом. Так было у Купавы, когда она была беременна Душаной, и так было у меня, когда я была беременна тобой.

– Ты сказала про двух братьев и сестру… – Я неосознанно врезалась взглядом в её плоский живот. – Как ты можешь знать?

– Я не могу. Мне предсказали.

– Предсказали?

– У одного Металла, знакомого Титанов, есть дар предсказателя. Незадолго после твоего исчезновения этот Металл, может быть для того, чтобы поддержать нас в нашем горе разлуки с тобой, предсказал нам с Беорегардом рождение троих детей: мальчик, девочка, мальчик – в таком порядке.

У меня перехватывало дыхание.

– Отец знает?

– Он слышал это предсказание…

– Нет. Я о том, что ты уже… – я запнулась.

– Беорегард ещё не знает. Я сама поняла это только шестьдесят восемь часов назад. Если бы я узнала о нашем положении в Руднике, я бы сейчас здесь не находилась. И Беорегарда здесь тоже не было бы.

– И меня тоже… – Продолжая пялиться на плоский живот сидящей рядом матери, растерянным голосом отозвалась я. – Ничего… Ничего… Мы уже скоро достигнем берега. Уже завтра.

– Всё будет хорошо, – искренне заулыбавшись, Теона взяла меня за руку, и на фоне её горячей руки моя вдруг показалась мне ледяной. – У нас будет большая и счастливая семья. Ты будешь прекрасной старшей сестрой.

– Я буду хорошей старшей сестрой, – одними губами прошептала я. – Всё будет хорошо… Беорегард будет в шоке… – Совершенно неожиданно и откровенно нервно хихикнула я.

Теона засияла мечтательной, счастливой улыбкой.

А я снова провалилась “в никуда”.

Теона сказала, что хочет рассказать Беорегарду о беременности на суше, после чего попросила меня никому не говорить об их положении. Я была из тех, кто умеет хранить секреты, и даже из тех, из кого секреты не вырвать и посредством пыток, так что исполнение столь простой просьбы не представлялось мне чем-то тяжеловесным. Однако к Беорегарду я сегодня не пошла. Просто на всякий случай решила немного подождать и зайти к нему чуть позже, когда разбушевавшиеся внутри меня эмоции поулягутся да поутихнут. Так я оказалась в просторной и пустой столовой, в которой Металлы предпочитали собираться, чтобы побаловаться в карточные игры, в которые играть был интерес только с условием неучастия Тринидад, которая каким-то образом умудрялась выигрывать в восьми из десяти партий. Впрочем, её игровой талант гасил только меня – остальных он буквально воспламенял, из-за чего игры становились слишком бурными, а значит слишком опасными для моих чувствительных внешних и внутренних приемников новообращенного Металла.

Ворочая в руках карту короля пик, я неосознанно впадала в транс. Горел-горел костёр, разгорался, я становилась на ноги и подходила к нему, протягивала ему руку, он брал её и мы начинали танцевать под звуки флейты… Обрыв. “Я был твоим гарантом. В Кар-Харе я имел ранг маэстро. Что-то вроде мастера, только без политических полномочий, одно лишь военное дело. Помимо неприкасаемости у меня были деньги и связи, то есть власть, которую я не всегда использовал выгодным для Кар-Хара образом. К примеру, когда ты попала в Рудник, для того, чтобы спасти тебя от влияния других гарантов, я выкупил тебя. Примерно с этого момента началось наше взаимодействие…”. Вспышка – костёр. Голос Дельфины исполняет балладу об Ариети: “В стране из белого мрамора, / в городе, потерянном среди туманов, / жили люди странные-странные, / вышедшие из чьих-то давних снов…”. Скрежет!

Резкий скрежет чуть правее от меня буквально вырвал меня из транса назад в реальность. Резко обернувшись, я сразу же увидела Тринидад, уже садящейся за стол.

– Что, только заметила? – вынимая колоду карт из нагрудного кармана своей чёрной куртки, Дикая смотрит на меня пронзительным взглядом и закидывает ногу на ногу. – Твоя проблема с контролем эмоций нарисована у тебя на лице. Ну да ты в курсе.

– Не в курсе.

– Теперь в курсе. Я ведь тебе сказала. В дурака, шнапс или лигретто?

– Нет интереса играть зная, что играешь с победителем.

– Ну и дура. – Я бросила на неё напряженный взгляд, на что она решила всё-таки просвятить меня. – Ты проигрываешь лишь тогда, когда сдаёшься.

– Никак не пойму, какой ты персонаж: положительный или отрицательный. Ведь ясно же, что положительный, но при этой ясности ты такая колючая, что аж зубы сводит. Ты как батарейка: с одной стороны положительная, с другой – отрицательная, если не в настроении – значит окислилась.

– А ты у нас девочка-сенсация. Первый ребёнок Металлов, появление которого обещало сделать меня первой в истории крёстной-Металлом.

– И какой бы ты совет мне дала, как моя крёстная?

– Доверяешь мне?

– Да.

– В таком случае вот тебе совет, – она заметно прищурилась, – веди себя так, будто полностью доверяешь людям, но никогда не делай этого.

– Ты не человек. Ты – Металл.

– Молодец, умеешь слушать, – её голова слегка наклонилась вправо. – И умеешь разбираться в людях-Металлах. – Она замолчала, и я тоже продолжила молчать. Тогда она вернулась к тосаванию своей колоды и вдруг выдала. – Я разговаривала с Платиной.

– Правда?

– Я похожа на лгунью?

Я отвела взгляд на карту в своей руке. Не потому, что меня смутил её вопрос, а потому, что я предвидела своё смущение от своего следующего вопроса:

– Что он говорит?

– Некорректно поставленный вопрос. Ты хочешь узнать не о чём он говорит – ты хочешь узнать, о чём он молчит. А молчит Платина о том, как страшно сохнет по тебе. И страшно от этого, похоже, не только ему. Так ведь, мелкая?

Я подняла на собеседницу взгляд:

– Я не могу простить его за то, что умерла в страхе.