Чтение онлайн

Ворона брезгливо косилась на сборище пахучих бухих людей — на ее острове такого не случалось даже в эти, условно-цивилизованные, времена. Кстати, Игорь уже замечал — бомжи воняют уникально. Нет, и в былые века бродячий люд не благоухал «кельнской водой», но те ароматы воспринимались как-то естественно. Странная историческая-обонятельная загадка, однако.

— Ничего, они только здесь скучились, изнутри уж всех повыгоняли, — утешил подчиненных начоперот.

Створки высоких дверей входа в метро были закрыты.

— Куда претесь? До утра уж теперь ждем, — доброжелательно просипела юная девчонка, устроившаяся с банкой джин-тоника под самыми дверями.

— Сдвинься-ка, гражданочка, — официальным тоном потребовал Вано.

Девица, ерзая задом в грязных джинсах и позвякивая сотней английских булавок, густо продетых в портки и куртку, освободила проход. Начоперот толкнул дверь, послушно лязгнул замок…

После удушливой улицы, словно в иной мир попали. Ворона смотрела на купол белого потолка, на котором взмахнули руками и трубами победные девушки-горнистки в военной форме.

— Снаружи временные трудности, а здесь еще ничего, — сумрачный начоперот проверил заперлась ли дверь.

Вестибюль был пуст и полутемен. Царила торжественная тишина, лишь изредка из подземных глубин доносился отдаленный рокот, оттуда дышало прохладой и неповторимыми метро-запахами.

— Задолбаемся мы по эскалатору спускаться, — пробормотал Игорь, осознавший как давно он не бывал в метро.

— Ничего, для тренировки полезно, — утешил Вано и двинулся к закрытым турникетам.

Охотники перебрались через преграду — длинноногая Ворона тоже не сплоховала. И тут начал включаться свет под потолком. Потом гостеприимно заурчал один из эскалаторов.

— Это как? Почему? — пролепетала полубогиня, глядя в длиннющий наклонный туннель и движущиеся в неизвестность ступеньки.

— Мы же не просто так шляемся, а на службе. Следовательно, оказывают нам определенную помощь и поддержку, — снисходительно объяснил начоперот. — Хотя случается и наоборот, скрывать не будем…

Игорь предложил руку девушке:

— Вступайте на ленту и сразу беритесь за поручень.

Ворона явно нервничала — рука уже словно центнером чугуна налилась.

— Смелее, товарищ туристка! — гаркнул Вано, уже уезжающий вниз. — Тут у нас никакого ведмовства, строго научно-технический прогресс.

Гостья сжала зубы и ступила на ленту. Игорь помог устоять, но вцепилась Вера-Ника в поручень так, что того и гляди резину порвет.

— Ладно-ладно, не нервничай, — осознал чем может кончиться дело, геройский комсомолец. — Почти все вот этак в первый раз мнутся. По-доброму посмеиваюсь, товарищ Вера-Ника.

— Не называй меня так, — сквозь зубы потребовала девушка.

— Отчего? — удивился Вано. — Хорошие имена, хотя и частично буржуазные. Но Ника — это ведь победа! Пусть ты и из отдаленных Самофракийских кровей, но все равно душой наша, вот тем самым горнисткам родственница.

— Где они, а где я? — с тоской прошептала Ворона, не отрывая преисполненного ужаса взгляда от полутемной арки далеко внизу — там, за эскалаторами сгущалась полутьма, неясно мерцал мрамор, клубились тени.

— Это не ад, — прошептал Игорь, обнимая подругу — под жакетом и платьем она была тверда, холодна, словно стопроцентно чугунная. Подобной керст ее еще не ощущал. — Перестаньте, птица. Там хорошо. Просторно, гуляют сквозняки, качают люстры. Здесь днем сотни тысяч очень живых людей пробегают. Спешат, опаздывают, вниз-вверх спешат, ругаются, цветы дарят, свидания назначают. Прямо не пропихнешься. А сейчас наше время. Хотите, я вас внизу отъебу? Там лавки удобные.

— Хочу, — Ворона вновь начала дышать. — Но вы на службе. Я понимаю, пусть и блядь сугубо металлическая.

Ничего она уже не была металлическая. Разве что на треть. Если знаешь волшебное слово, девушку легко утешить.

Начоперот ехал впереди и делал вид, что не понимает о чем шепчутся.

Сошли с эскалатора благополучно. Впереди неспешно загорался свет — полубогиня зачарованно следила за поочередным воссиянием настенных светильников.

Зал «Октябрьской-Кольцевой» казался огромным — таким Игорь его не помнил. Может, смена такая, а может настроение и отсутствие живых людей. Издалека доносились неясные звуки: звяканье, скрежет и стук колес, но сама станция пустовала. Такой она сегодня и останется. Пилоны серого мрамора, серо-красный пол, широкие скамьи из камня и старого дерева (действительно удобные).

— А там? — спросила Ворона, глядя на апсиду в дальнем торце станции. — Ворота в рай?

Ворота там действительно были: за створками высокой решетки — легкой, изящно-ампирной, царил предрассветный мягкий, розово-голубой свет. Манящий выход в будущее — победное, коммунистическое, непременно просторное, счастливое, где «так вольно дышит человек». Наверняка просто тупик, маскирующий боковые технологические двери, но эта выдумка с цветными светильниками гениальна. Или не выдумка? Может и действительно… Мало ли в Москве засекреченных туннелей, ведущих к счастью. Откроют их в нужный момент…

И Игорь и Ворона глянули на начоперота.

— Чего вы смотрите? Я здесь причем? Какой еще рай?! — занервничал Вано. — Птица, ты сама взгляни — ну, какие могут быть суеверия и религиозные легенды, если над воротами советские символы? Звезды видишь?

Ворона оценила пару золоченых звезд над решеткой и нескрываемым сочувствием уточнила:

— Ты о чем сейчас говоришь? Что революционеров вообще никогда в рай не пустят? Но почему? Я многих ваших видела. Частью негодяи такие, что клеймо ставить некуда, частью обычные люди. Были и святые. Да ты и сам…

— Отставить разговорчики! — разъярился упрямый комсомолец. — Мы чего сюда пришли? Религиозную пропаганду разводить? Проверяем оружие и расходимся по местам.

Начоперот проконтролировал затвор своего маузера, Игорь проверил автомат — серьезные боевые действия сегодня не предполагались, но порядок есть порядок, в этом юный балбес абсолютно прав.

— Вот так-то, — буркнул Вано, пряча пистолет. — Значит, действуем согласно плана: тот, у кого клюнуло, придерживает подлюгу-маньяка, второй прибывает, совместно скручиваем голубчика. Чтобы, значит, без риска, а то пырнет заточкой и радуйтесь. Вороне на всякий случай нужно было тоже выдать какое-то спецсредство. Хотя бы гвоздодер. Вон, Игореха большой спец по данному оружию, проинструктировал бы.