Чтение онлайн

Она подняла на него огромные, полные невысказанной боли глаза.

Это был один из тех редких моментов, когда вокруг все замирает, а ты вдруг обретаешь способность читать в душе другого человека, постигать его мысли и ясно понимаешь, что он создан именно для тебя…

Она и Макс созданы друг для друга, их мысли и чувства совпадали как две капли воды… дополняли друг друга… они были предназначены друг для друга.

Женщина и мужчина, Адам и Ева, Макс и Лора.

Он чувствовал то же самое, она знала это, знала наверняка своим забившимся сердцем, знала по радостному возбуждению, охватившему ее.

У них обоих перехватило дыхание. Оба они оставались совершенно неподвижными, как будто малейшее движение могло нарушить это состояние и вернуть их к действительности.

Не отводя от нее глаз, он встал и обошел вокруг стола. Лора боялась пошевелиться. Сохранись у нее здравый смысл, она должна была бы попытаться избежать неотвратимого, но Лора продолжала сидеть в напряженном ожидании.

Хуже того, она подняла к нему светящееся надеждой лицо. Он намеревался поцеловать ее, и у нее не было ни малейшего желания его остановить.

— Не вставай, — выдохнул он.

Она встала.

У него потемнели и подернулись дымкой глаза, горячее дыхание обожгло ей лоб.

— Лора… — он произнес ее имя с необыкновенной нежностью. Он не дотронулся до нее, но она прекрасно видела, как ему хочется этого. Неверным голосом он произнес: — Не давай мне поцеловать тебя.

Она, дрожа от восторга, протянула к нему руки. Тогда он с тихим стоном привлек ее к себе, обнял за талию, провел руками по гибкой спине.

Стена отчуждения рухнула, оба они были переполнены пьянящим радостным возбуждением. Лора застонала, когда он еще крепче прижал ее к себе. Она подняла к нему лицо. Губы чуть приоткрылись.

Именно этого она ждала все эти долгие, одинокие годы. Этого тепла, ощущения его тела…

Я люблю его. Я отдала бы все на свете, чтобы быть с ним, чтобы быть любимой им. Люби меня! Она снова застонала. О, Господи! Она так хотела его! А он беспомощно смотрел на нее, как бы не осмеливаясь поверить в происходящее.

В конце концов ей самой пришлось нагнуть его голову, прильнуть к его губам в страстном поцелуе, который длился до тех пор, пока она не почувствовала себя совершенно обессиленной.

Одной рукой он начал гладить ее по спине, лаская каждый позвонок. Его движения были такими медленными, полными такой болезненной эротики, что она изнемогала от предвкушения каждой новой ласки. Другой рукой он нащупал ее грудь. У нее закружилась голова, потом она будто сквозь туман ощутила, как он пытается снять с себя свитер, мешающий их телам сомкнуться. Наконец кашемировая преграда была устранена, и его влажные губы вновь целовали ее, пока она боролась с пуговицами на его рубашке. И вот она кожей ощутила его тело.

По нему прошла волна дрожи, и она почувствовала радость, что эта дрожь вызвана прикосновением к ее телу. Когда его пальцы начали гладить и ласкать ее, она в экстазе откинула голову и замерла, впитывая каждое движение его нежных пальцев.

— Ты такой гладкий, как шелковый, — прошептала она, прижимаясь губами к его груди.

— Господи, Лора! — хриплым шепотом сказал он, приникая губами к ее шее. — Как ты прекрасна. Даже прекрасней, чем я помнил. Я хочу тебя с того самого момента, когда впервые увидел. И всегда хотел… и буду хотеть…

От его слов у нее закружилась голова, она не могла поверить своему счастью. Но, дотрагиваясь, гладя, лаская это большое тело, она чувствовала, как он весь дрожит от страсти.

У нее в глазах стояли слезы радости, она не могла думать ни о чем другом, только о том, что он хочет ее так же сильно, как и она его.

Ее тело прильнуло к его телу, растворяясь в том огне, который горел между ними.

Сексуальное возбуждение стало почти непереносимым. Ей хотелось задушить его в своих объятьях, утолить этот немыслимый голод. А сознание того, что Макс сам едва сдерживается, только усиливало ее страсть.

Неожиданно он отпустил ее, подошел к раковине и принялся убирать грязную посуду в мойку.

Она чуть не упала на стол, лишившись его поддержки. Он оставил свое занятие, склонился над ней, его губы нашли ее рот, а руки начали торопливо снимать с нее одежду.

Лора закрыла глаза. От холодного воздуха или от желания груди моментально затвердели, соски напряглись.

Его жаркие губы скользнули по шее, язык ласкал ключицу. Ее пальцы непроизвольно вцепились в его шелковистые волосы. Больше ждать она не могла.

— Поцелуй меня крепко! — еле выговорила она.

— Моя дорогая Лора… — его губы накрыли ее рот. Оба они не в силах были унять дрожь. Она вся изогнулась, как бы приглашая его.

Он издал хриплый стон, она почувствовала боль прикосновения к твердым соскам. Лора дернулась от пронзительного удовольствия, ногами обвила его бедра. Он уложил ее на стол, горящие глаза не отрывались от ее глаз.

— Ласкай меня… везде… — шептала она в изнеможении, загипнотизированная этим взглядом и переполнявшим ее желанием.

Его глаза сверкнули. Она нежно дотронулась до его лица, он наклонился, чтобы поцеловать ее. Ей хотелось плакать от счастья.

Она так любила этого мужчину. И будет любить всю жизнь. Боль и удовольствие смешались в горько-сладостном чувстве.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Нет… я хочу больше. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты понимаешь меня.

Она кивнула.

Макс помедлил мгновение. Потом тихо сказал:

— Я хочу любить тебя, Лора.