Чтение онлайн

— Не обязательно. Няня тоже может учить его хорошим манерам и вовремя укладывать спать, — возразил он.

— Но, Макс! — У нее упало сердце. Она с испугом посмотрела на него, чувствуя, что ее планы рушатся.

Ясно, что он хочет уехать. Она и дети мало что значат для него. И нельзя его в этом винить. Наверное, ему скучно, ведь он привык повсюду ездить, носить деловые костюмы и быть обласканным опытными секретаршами.

И разве сравнится изысканная еда в дорогих ресторанах с рыбой, чипсами или домашним жарким?

У нее потеплели глаза. Все же Макс мужественно прошел через это, и она обожала его.

— Так что — Макс? — напомнил он.

Его темноволосая голова склонилась над тарелкой. Она не знала, о чем он думает, но, когда Перран стал мочить хлеб в тарелке с супом, он как-то слишком резко одернул его. Потом вдруг наклонился и поцеловал сына в щеку, как бы прося извинения.

Перран улыбнулся и стал есть с изяществом джентльмена на банкете. Лора чуть не прослезилась. Какой славный мальчуган — надо побороться за счастье побыть с ним подольше. За несколько дней им удалось многого добиться. Макс не может не замечать это.

— То, что мы делаем, приносит результаты, — сказала она уверенно. — Чем-то поведение переменилось к лучшему, и ты видишь это. Какая бы ни была замечательная няня, это все равно не то. И кое-кому придется привыкать к ее новым методам. По-моему, сейчас это не совсем желательно. Ты же не можешь не понимать, что любовь — семейная любовь — имеет огромное значение в воспитании детей.

— Да-а-а, — согласился Макс.

Он заколебался! Она радостно сжала его руку в своей.

— Мы можем помочь ему, Макс! Ведь это же чудесно, если он начнет доверять нам и общаться с нами! А пока что он то и дело срывается. Если бы мы могли провести…

— Сколько? — Он посмотрел на нее своими темными как ночь глазами.

Всю жизнь, чуть не сорвалось у нее с языка. Она уже не могла скрыть слезы. Бархатная темнота его глаз притягивала ее, и ей пришлось закусить губу, чтобы не начать просить о невозможном. Дети принадлежат Фэй и Дэниэлю. Что касается Макса… Что ж, он принадлежит другому миру, многим женщинам.

— Я не знаю. — Ну же, рискни, шептал тоненький голосок в ее мозгу. — Неделю? — Видя, что Макс не вскинул в ужасе руки, она осмелела. — Может, две. За это время, я думаю, мы сможем сделать из него нормального мальчика. А может быть, даже помочь Фэй. Если тебе удастся отменить приговор.

— А вот это вряд ли, — Макс пальцем разгладил ее нахмуренные брови. — Что касается Фэй и Дэниэля, я думаю, тут за две недели не справиться. Но в принципе я согласен. — Он улыбнулся при виде ее засиявшего лица. — Но ведь тебя ждет в Лондоне работа.

Лора готова была задушить его в своих объятьях — так она была счастлива.

— Я созвонюсь сегодня с Люком. Уверена, что его сестра согласится еще некоторое время помогать ему. Ее ребенок пошел в школу, и она очень хотела найти работу.

— Две недели — большой срок, когда приходится все время быть вместе. — Он замолчал. — Тяжело будет расставаться, — добавил он тихим голосом.

Она почувствовала приступ боли.

— Но мы ведь будем потом поддерживать связь с детьми, верно? Станем часто навещать их, я могу писать каждую неделю, рассказывать о Фрэде, посылать открытки с изображениями животных, ты же знаешь, как Перран любит животных…

Макс тоже страдал, Лора прекрасно видела это. Он полюбил сына. Это было заметно и когда Перран по утрам прибегал в их спальню, и когда Макс укладывал его спать…

За эти две недели он еще больше привяжется к нему. Может быть, он страшился расставания ничуть не меньше, чем она, и предпочитал уехать сейчас, пока не стало невыносимо больно.

Не слишком ли многого она просит?

— О, Макс, — сказала она, — я такая эгоистка. Я совершенно не думаю о тебе. Если тебе так тяжело…

— Нет, — возразил он. — Да… О, черт, Лора, я знаю только, что никогда в жизни мне не было так хорошо. И ты права, Перрану необходима постоянная забота. Будет очень тяжело расставаться с… детьми. Но ты верно говоришь, мы не потеряем связи с ними. — Он ласково улыбнулся сыну. — Умница! Вот все доел. Нет, оставь ложку в тарелке. Она грязная, не надо класть ее на скатерть. — Макс нежно вытер мальчику рот салфеткой. Потом снова повернулся к Лоре. — Я не уверен, что выдержу две недели, — сказал он почти неслышно.

— Ну тогда не будем загадывать больше, чем на день вперед.

Она была готова вымаливать хотя бы час, если на большее нельзя было рассчитывать. С блестящими от слез глазами, она улыбнулась, стараясь справиться с радостью и печалью, переполнявшими ее сердце.

— Согласен, — Макс сжал ее руку.

— Я очень рада, что ты доволен этими несколькими днями, — серьезно сказала она.

Он улыбнулся.

— Это то, к чему я всегда стремился. Семейная жизнь.

— У тебя когда-нибудь будет своя собственная семья.

Она почувствовала нарастающую боль и поспешно опустила голову, не в силах вынести вспыхнувшие в его глазах радость и надежду, которые превратили эти темные глаза в сверкающие драгоценные камни.

Макс поцеловал ее руку и, к облегчению Лоры, сменил тему.

— Переедем после ленча. А потом, если погода позволит, пойдем на берег выпустить избыток энергии. Хорошо?

Она встряхнула головой, как бы отгоняя от себя все горести, и просияла.